Abv96.ru

Юридические консультации онлайн
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Если свидетель обвинения не является в суд по уголовному делу принудительному приводу

Чем грозит неявка в суд в качестве свидетеля?

Неблагоприятные последствия для свидетеля могут наступить, если он не явится в суд без уважительной причины.

Например, в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.09.1975 № 5 указано, что уважительными причинами неявки свидетеля в суд, в частности, могут быть признаны: болезнь, лишающая его возможности явиться в суд; болезнь члена семьи при невозможности поручить кому-либо уход за ним; несвоевременное вручение повестки; невозможность явки вследствие стихийного бедствия, а также иные обстоятельства, препятствующие свидетелю явиться в суд в назначенный срок.

Следовательно, уважительной причиной неявки свидетелем в суд будет являться обстоятельство, препятствующее такой явке.

Неизвещение свидетеля о вызове его в суд установленным законом способом будет являться препятствием его явки в суд.

Порядок извещения свидетеля о вызове в суд в зависимости от категории дела регулируется положениями ГПК РФ, КАС РФ, АПК РФ, УПК РФ, КоАП РФ. Конкретизируется в инструкциях по судебному делопроизводству, утверждаемых приказами Судебного департамента при Верховном Суде РФ (см., например, Инструкцию по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденную приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29.04.2003 № 36).

Извещение свидетеля о вызове в суд осуществляется посредством направления ему судебной повестки, заказного письма с уведомлением о вручении, телефонограммы или телеграммы, посредством факсимильной связи либо посредством sms-сообщений (в случае его согласия на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки sms-извещения адресату).

Других способов вышеуказанными кодексами и инструкциями не предусмотрено.

Поэтому сообщение по телефону не может являться заменой вручения судебной повестки и рассматриваться в качестве надлежащего вызова в суд для допроса свидетеля. Также данный вывод содержится в кассационном определении Верховного Суда РФ от 23.09.2008 № 81-О08-85.

Таким образом, телефонный звонок от участкового по месту регистрации не может являться в указанном случае надлежащим вызовом в суд в качестве свидетеля.

Кроме этого, уважительной причиной неявки в суд в качестве свидетеля будет являться отсутствие денежных средств, что препятствует ему приехать из другого города к месту проведения судебного заседания.

В каждом конкретном случае суд в судебном заседании устанавливает, является причина неявки уважительной или нет. Данное требование содержится, например, в ст. 167 ГПК РФ.

В силу ч. 3 ст. 188, ч. 2 ст. 111 УПК РФ в случае неявки свидетеля в суд без уважительных причин по уголовному делу к нему могут быть применены следующие меры: привод, обязательство о явке, денежное взыскание.

По административному делу неявка в суд без уважительных причин вызванного свидетеля либо неисполнение им обязанности по заблаговременному извещению суда о невозможности явиться в суд может повлечь за собой наложение судебного штрафа в порядке и размере, установленных ст. 122 и 123 КАС РФ, или принудительный привод (ч. 8 ст. 51 КАС РФ).

Согласно ч. 2 ст. 168 ГПК РФ в случае неявки свидетеля по гражданскому делу в судебное заседание по причинам, признанным судом неуважительными, он может быть подвергнут штрафу в размере до 1 тыс. руб. Свидетель при неявке в судебное заседание без уважительных причин по вторичному вызову может быть подвергнут принудительному приводу.

На основании положений ч. 2 ст. 157 АПК РФ если свидетель, вызванный в судебное заседание по делу, рассматриваемому арбитражным судом, не явился в суд по причинам, признанным судом неуважительными, суд может наложить на него судебный штраф в порядке и в размере, которые установлены в гл. 11 АПК РФ.

По делам об административных правонарушениях в случае уклонения свидетеля от исполнения обязанностей, предусмотренных ч. 2 ст. 25.6 КоАП РФ, он несет административную ответственность в виде штрафа.

Чем грозит неявка в суд в качестве свидетеля по уголовному делу?

01.02.2017 03:00

Свидетель – это лицо, которому известны определённые обстоятельства или который обладает важной для рассматриваемого дела информацией. В силу этого, вызов свидетеля в суд – это объективный способ для суда эту информацию узнать из первоисточника. Следовательно, неявка в суд по вызову – это прямое выражение неуважения к суду, а также неисполнение лицом своих гражданских обязанностей. Однако стоит отметить, что не всегда неявка в суд по повестке может расцениваться как неуважение к суду. Но обо всём по порядку.

Последствия неявки в суд!

Как уже говорилось, в разных ситуациях неявка может быть оценена по-разному. Однако чаще всего неявка – это прямое выражение неуважения к суду и его авторитету. В таком случае, если явка свидетеля обязательна, последствия для него будут отрицательными. Так, обычно при неявке в суд судья сразу к активным действиям не переходит. Просто вначале ограничиваются повторным направлением повестки о необходимости явиться на заседание по месту жительства. Но если после повторного уведомления лицо на заседание не является, а саму неявку уважительными причинами обосновать нельзя, суд примет решение о принудительном приводе данного лица. Выполнение данного мероприятия ложится на плечи приставов или на плечи органов дознания. Кроме того, на неявившегося может быть наложен штраф. О наложении штрафа будет отдельно вынесено соответствующее постановление.

Уважительные причины неявки.

Как указывалось выше, неявка на судебное заседание может быть «спущена с рук» свидетелю, если пропуск произошёл по причине, являющейся уважительной. К подобным причинам относятся:

1) Болезнь, что препятствует явке;

2) Болезнь члена семьи при отсутствии возможности ухода за ним иного лица;

3) Вручение повестки с опозданием;

4) Стихийное бедствие;

5) Иные другие причины, наличие которых не позволяет свидетелю явиться на судебное заседание.

При этом стоит острый вопрос по расширенному толкованию последнего пункта. К примеру, очень часто возникает на практике вопрос: «Можно ли признать уважительной причиной неявки в суд отсутствие денег на переезд, если суд рассматривает дело в другой местности?». К сожалению, на практике таковое основание вряд ли будет рассмотрено как «уважительное». Обосновывается это тем, что свидетелю гарантировано право компенсации подобных вопросов. Но свидетелю от этого не легче. Выходом из данной ситуации будет возможность организации допроса с использованием систем видеоконференц-связи, т.е. допроса свидетелю в суде, расположенного по его месту жительства. Однако реализация такой меры повсеместно возможна вряд ли, поскольку далеко не все суды обеспечены подобными системами коммуникации.

Что означает отсутствие повторного вызова?

Неявка свидетеля в суд – очень распространённая проблема судопроизводства. Причём не только уголовного, но и гражданского. Вернее, даже гражданского в большей степени, поскольку отрасль гражданского судопроизводства шире, да и свидетельствовать по уголовному делу более ответственно. Поэтому на практике наличие или отсутствие повторного вызова зависит от роли свидетеля и ценности тех данных, которыми он обладает или обладает предположительно.
Проще говоря, если повестка свидетелю была направлена только один раз, и после его неявки повторного вызова не последовало, то в таком случае, вероятно, показания свидетеля в судебном заседании уже были оглашены с согласия сторон. Другими словами, более его присутствие в суде не является необходимым.

Жизненные ситуации.
подробнее.

КС запретил допрашивать адвокатов без постановления суда

На портале официального опубликования правовых актов 14 мая размещено определение Конституционного суда РФ, в котором разъясняется, возможен ли допрос адвоката в качестве свидетеля по делу своего доверителя.

В КС с жалобой на неконституционность ст. 38, 88, 113, 125 и ч. 1 ст. 152 УПК РФ, а также ч. 2 ст. 7 закона о Следственном комитете РФ обратились два жителя Ярославской области. Олег Крупочкин был адвокатом Владимира Зубкова, обвинявшегося в двух покушениях на мошенничество и в фальсификации доказательств по гражданскому делу.

В декабре 2017 года следователь СУ СКР по Ярославской области подал в Кировский районный суд Ярославля ходатайство о разрешении допросить Крупочкина в качестве свидетеля и провести с его участием очную ставку в рамках расследования уголовного дела Зубкова. Суд пришел к выводу, что целью данных следственных действий служит проверка причастности Крупочкина к содеянному Зубковым, и указал на необходимость руководствоваться при уголовном преследовании адвоката положениями главы 52 УПК РФ об особенностях производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц. В удовлетворении ходатайства постановлением суда от 21 декабря было отказано.

Однако на основании постановления следователя от 25 декабря 2017 года Крупочкин был подвергнут приводу к следователю без предварительного судебного решения для допроса об обстоятельствах представления им в суд по гражданскому делу с участием Зубкова подложной копии договора. Ранее сам адвокат, ссылаясь на свой статус представителя Зубкова в гражданском деле и его защитника в уголовном деле, явиться на допрос и дать показания отказался.

Крупочкин обратился в Кировский райсуд с жалобой на постановление следователя, на действия и бездействие сотрудников правоохранительных органов, связанные с его приводом и допросом. Однако постановлением от 19 марта 2018 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Ярославского областного суда, суд отказал в удовлетворении жалобы в части признания незаконными решения следователя и самого привода, а в остальном производство по жалобе прекратил.

В октябре 2018 года при рассмотрении уголовного дела Зубкова, в котором Крупочкин участвовал в качестве защитника, Дзержинский суд Ярославля удовлетворил заявление стороны обвинения об отводе Крупочкина ввиду того, что в данном деле тот является свидетелем.

В связи с этим Зубков и Крупочкин обратились в КС РФ, требуя признать неконституционными положения ряда статей УПК РФ и закона об СКР. По их мнению, указанные нормы не соответствуют Основному закону, поскольку позволяют без предварительного решения суда производить в отношении адвоката оперативно-разыскные мероприятия и следственные действия, в частности наблюдать за адвокатом, задерживать его, осуществлять привод на допрос в качестве свидетеля, допрашивать в этом качестве, применять к нему иные подобные меры.

КС, ознакомившись с жалобой, отметил, что необходимая составляющая права пользоваться помощью адвоката – обеспечение конфиденциальности сведений, сообщаемых адвокату его доверителем, которая выступает не привилегией адвоката, а гарантией законных интересов его доверителя, подлежащих защите в силу Конституции РФ. Право не свидетельствовать против самого себя означает не только отсутствие у лица обязанности давать против себя показания в качестве свидетеля, подозреваемого, обвиняемого, но и запрет на принудительное изъятие и использование таких сведений, если они были ранее доверены адвокату под условием сохранения их конфиденциальности.

Конституционные предписания и корреспондирующие им нормы международного права, исключающие возможность произвольного вмешательства в сферу индивидуальной автономии личности, обязывают государство обеспечивать в законодательстве и правоприменении такие условия для реализации гражданами права на юридическую помощь и для эффективного осуществления адвокатами деятельности по ее оказанию, при которых гражданин имеет возможность свободно сообщать адвокату сведения, которые он не сообщил бы другим лицам, а адвокат – возможность сохранить конфиденциальность полученной информации.

Признание и обеспечение со стороны государства конфиденциального характера любых сношений и консультаций между юристами и их клиентами в рамках их профессиональных отношений провозглашаются Основными принципами, касающимися роли юристов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в 1990 году). Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе (принят в 1998 году) также относит к основным признакам адвокатской деятельности обеспечение клиенту условий, когда он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия. При этом требованием конфиденциальности определяются права и обязанности адвоката, имеющие фундаментальное значение для профессиональной деятельности: адвокат должен соблюдать конфиденциальность в отношении всей информации, предоставленной ему самим клиентом или полученной им относительно его клиента или других лиц в ходе оказания юридических услуг, причем обязательства, связанные с конфиденциальностью, не ограничены во времени.

Читать еще:  Жители четырех стран смогут получать гражданство России на 5 лет раньше

В соответствии со ст. 56 УПК РФ не подлежат допросу в качестве свидетелей адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. Однако такие гарантии распространяются лишь на те отношения подозреваемых, обвиняемых со своими адвокатами, которые не выходят за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи в порядке, установленном законом, т. е. не связаны с носящими уголовно-противоправный характер нарушениями ни со стороны адвоката, ни со стороны его доверителя (в частности, за пределами того уголовного дела, по которому доверитель в качестве подозреваемого, обвиняемого получает юридическую помощь адвоката), ни со стороны третьего лица.

Вмешательство органов государственной власти во взаимоотношения подозреваемого, обвиняемого с адвокатом может иметь место в исключительных случаях – при наличии обоснованных подозрений в злоупотреблении правом со стороны адвоката и в злонамеренном его использовании со стороны лица, которому оказывается юридическая помощь.

Если с учетом положений закона осуществление в отношении адвоката следственных действий возможно, то обыск, осмотр и выемка в его отношении допускаются при наличии предварительного судебного решения, как того требуют пункт 5.2 ч. 2 ст. 29 и ст. 450.1 УПК РФ.

Проведение в отношении адвокатов других следственных действий, включая допрос в качестве свидетеля, и оперативно-разыскных мероприятий также допускается только на основании судебного решения в силу предписаний п. 3 ст. 8 закона об адвокатской деятельности и адвокатуре. Эта норма, устанавливая для защиты прав и законных интересов данной категории лиц дополнительные гарантии, обусловленные их особым правовым статусом, пользуется приоритетом как специально предназначенная для регулирования соответствующих отношений.

Допрос адвоката в качестве свидетеля, тем более сопряженный с его принудительным приводом, проведенный в нарушение указанных правил без предварительного судебного решения, создает реальную угрозу для адвокатской тайны. Последующий судебный контроль зачастую не способен восстановить нарушенное право доверителя на юридическую помощь: ни признание протокола допроса недопустимым доказательством, ни возвращение отведенному адвокату статуса защитника, ни привлечение следователя к ответственности не могут восполнить урон, нанесенный данному конституционному праву, при том что разглашенная адвокатская тайна уже могла быть использована стороной обвинения в тактических целях.

Таким образом, положения ст. 113 УПК РФ не предполагают привод адвоката к следователю для его допроса в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием им юридической помощи, без предварительного судебного решения. Проведение таких процессуальных действий в отношении адвоката с применением правовых норм вопреки их смыслу, выявленному Конституционным судом РФ в его решениях, само по себе не может служить основанием для отстранения этого адвоката от дальнейшего участия в качестве защитника в данном уголовном деле.

Положения ст. 38, 88, 125 и ч. 1 ст. 152 УПК РФ, а также ч. 2 ст. 7 закона о Следственном комитете РФ не исключают необходимости выполнения правоприменителями в процессе уголовного преследования всего комплекса мер по охране прав и законных интересов лиц и организаций в уголовном судопроизводстве, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Действительные или предполагаемые нарушения права на юридическую помощь могут быть предметом судебного контроля в предусмотренном ст. 125 УПК РФ порядке, а также при рассмотрении уголовного дела по существу.

Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений, вынесенных в отношении заявителей, в компетенцию КС РФ не входит. Поскольку с учетом высказанных КС правовых позиций для разрешения поставленного вопроса не требуется вынесение итогового решения в виде постановления, жалоба заявителей не подлежит дальнейшему рассмотрению в заседании КС РФ.

Пленум ВС рассказал, что делать, если свидетель не приходит в суд

На заседании Пленума ВС рассказали, когда допрос можно заменить оглашением показаний, и обсудили толкование новой нормы, которая позволяет суду самостоятельно принимать решение об оглашении показанийдаже без ходатайств сторон. Правда, для этого необходимо соблюсти одно условие.

По общему правилу суд должен выслушать подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта, специалиста непосредственно. Зачитывать показания, которые подсудимый, потерпевший или свидетель дали в ходе предварительного расследования, можно в качестве исключения только в тех случаях, которые установлены ст. 276 и 281 УПК. Это, например, согласие сторон огласить показания, если свидетель не явился в суд, его тяжелая болезнь или неизвестное местонахождение, а также противоречия между судебными и досудебными показаниями. Под влиянием решения ЕСПЧ по делу Навального и Офицерова в проекте изложили правило о том, что зачитать показания подсудимого, потерпевшего или свидетеля можно лишь после того, как его опросили все участники процесса. В том деле не дали слова стороне защиты, и в Страсбурге решили, что это нарушает ее права. Иного мнения оказался замгенпрокурора РФ Николай Винниченко, который не поддержал норму. «Оглашать показания лица только после допроса – это иногда означает «через неопределенное время», – жаловался он. – Это нарушает логику и тактику процесса. Разъяснения излишне категоричны».

Читайте новости с Пленума:

Еще одно из разъяснений касается новой нормы УПК, ч. 2.1 ст. 281, которая дала суду право самому принять решение об оглашении показаний свидетеля или потерпевшего в случае их неявки. Для этого необходимо, чтобы обвиняемый или подсудимый мог оспорить эти показания на том этапе, когда они были даны. В проекте постановления Пленума дается пример: в ходе очных ставок или иных следственных действий обвиняемый должен иметь право задать вопросы потерпевшему или свидетелю, с чьими показаниями он не согласен, и высказать по ним свои замечания. Дополнить перечень другими примерами посчитал нужным зампреда Ивановского облсуда Дмитрий Гуськов. Это может быть ознакомление обвиняемого с протоколами допроса, в ходе чего он может высказать замечания, сформулировать вопросы для дополнительного допроса. Эту инициативу поддержала эксперт «Право.ru» адвокат АБ «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Ольга Сидорова. По ее словам, норма действует не так давно (с 2016 года), и по ней уже успело сложиться много неоднозначных ситуаций. Формулировка «и иные следственные действия» недостаточно четкая, чтобы понять, в каких именно случаях обвиняемый мог оспорить показания не в его пользу. «Такое широкое толкование может привести к незаконному оглашению показаний и нарушению права подсудимого на защиту», – беспокоится Сидорова.

В ряде пунктов проекта содержатся правила участия в процессе несовершеннолетних потерпевших. С одной стороны, здесь нужно оградить детей от новых психологических травм, с другой стороны – речь все-таки идет о вопросе виновности или невиновности подсудимого, и разработчики документа попытались найти баланс между этими полюсами, рассказал завкафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора МГУ Леонид Головко. Суд вправе не вызывать ребенка, а изучить показания, данные на предварительном следствии, под видеозапись. Если ее не производили (например, против этого возражали родители), можно поставить вопрос о вызове несовершеннолетнего в суд. Здесь участники Пленума предложили предусмотреть другие возможности: например, судебный допрос без визуального контакта с обвиняемым или по видео-конференц-связи в его отсутствие. С учетом этого и других замечаний проект отправили на доработку.

С текстом проекта постановления Пленума ВС «О практике применения законодательства, регламентирующего рассмотрение уголовных дел в суде первой инстанции в общем порядке судопроизводства» можно ознакомиться здесь.

Явка обязательна: почему Игорю Сечину придется прийти на суд

Сложно преувеличить внимание, которое привлечено к судебному процессу по делу бывшего главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева. Основной интригой судебных заседаний 12 и 15 ноября стало отсутствие вызванного в качестве свидетеля главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина. Данному факту были посвящены сотни сообщений в СМИ. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков рассказал, что даже глава государства знает о том, что Сечин не явился в суд. Очередная, уже третья, повестка обязывает свидетеля явиться 22 ноября.

Процессуальная обязанность

Уголовно-процессуальный кодекс устанавливает общий запрет свидетелю уклоняться от явки по вызову суда. В случае нарушения данной процессуальной обязанности без уважительных причин свидетель может быть подвергнут приводу, у него может быть взято обязательство о явке, а также на него судом может быть наложено денежное взыскание в размере до 2500 руб. Основаниями для привода являются доказательства уведомления о вызовах: корешок повестки с подписью; уведомление почты об отказе получить повестку; рапорт или протокол допроса нарочного, доставлявшего повестку. Вопросы принудительного обеспечения присутствия в судебном заседании относятся к компетенции службы судебных приставов, обеспечивающих деятельность судов и имеющих право на применение силы.

Очевидно, что в данном случае подлежит выяснению вопрос о причинах неявки в суд, так как нет серьезных сомнений, что о самом требовании явиться на допрос Сечину было известно. Из открытых источников можно узнать, что свидетель планирует свою явку в суд после «согласования графиков», хотя и считает, что «свою позицию отразил в письменных показаниях». Без сомнения, работа по управлению крупнейшей компанией России связана с серьезными обязанностями и большой занятостью. Однако как долго даже важные производственные дела могут обосновывать невыполнение требований суда? Современная судебная практика понимает уважительные причины как обстоятельства, связанные с личностью свидетеля, например болезнь, или внешними ограничениями (отсутствие транспортного сообщения, стихийное бедствие). «Занятость» к их числу не относится. О наличии причин, препятствующих явке, вызываемое лицо должно заблаговременно уведомить суд, причем отсутствие уважительных причин предполагается по умолчанию, если есть доказательства того, что лицо знало о вызове.

Верховный суд России неоднократно указывал на недопустимость формального подхода при вызове свидетелей, когда повестка просто направляется много раз по одному и тому же адресу. Напомню, что Замоскворецкий суд, в котором слушается дело Улюкаева, принял решение направлять повестки только по месту работы свидетеля, что вызвало возмущение адвокатов подсудимого.

Право обвиняемого

Европейский суд по правам человека сформулировал в своих решениях правило, согласно которому «власти должны приложить все разумные усилия для обеспечения явки свидетелей» (дело Artner v. Austria). Дело в том, что невыполнение данной обязанности суда может повлечь за собой последующую отмену вынесенного приговора. Обеспечение явки свидетелей должно создать сторонам процесса равные условия для участия.

Читать еще:  Ежемесячная выписка льгот пенсионерам

Вместе с тем в законе предусмотрен механизм, позволяющий продолжить судебное рассмотрение в случае неявки свидетелей. В марте 2016 года в УПК РФ были внесены поправки, уточняющие основания, при которых можно ограничиться оглашением в суде показаний, данных на следствии. Это возможно, если свидетеля не смогли найти в результате предпринятых мер, а обвиняемому ранее предоставлялась возможность оспорить эти показания «предусмотренными законом способами». Изначально в УПК предполагалось внести более жесткую формулировку, указывающую, что оглашение показаний возможно, только если обвиняемый ранее участвовал в очной ставке с таким свидетелем.

Такой подход был бы ближе к Европейской конвенции о защите прав человека, которая указывает на право обвиняемого «допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него». Очевидно, что для Улюкаева принципиально важна возможность оспорить «предусмотренными законом способами» показания обвинившего его в вымогательстве взятки Игоря Сечина.

Неким компромиссом, позволяющим допросить свидетеля, лично не присутствующего в суде, является его допрос в ином суде с использованием видеосвязи. Данная возможность в процессуальном законе существует с 2011 года. Возможно, такая форма допроса может быть применена в отношении еще одного неявившегося свидетеля — офицера ФСБ Александра Калиниченко, о длительном отсутствии которого в Москве в суд поступила справка с места службы. Может ли подобный порядок быть применен к свидетелю Сечину и не будет ли он в таком случае влиять на права участников уголовного процесса, остается большим вопросом. Во всяком случае возможности для детального допроса свидетеля при таком способе связи снижаются.

Отсутствие ключевого свидетеля в суде должно повлиять на результат процесса. Предельно четко сформулировал свою позицию на этот счет Конституционный суд: «Оглашение судом показаний отсутствующего свидетеля без законных оснований, предусмотренных пунктом 2 части первой статьи 286 УПК РСФСР (в настоящее время ст. 281 УПК РФ. — Автор), то есть при возможности обеспечить его явку в суд, а также последующее использование оглашенных показаний свидетельствует о недопустимости такого доказательства и необходимости его исключения при проверке законности и обоснованности вынесенного приговора, которая осуществляется вышестоящими судами общей юрисдикции».

Хочу напомнить, что о вызове на допрос важного свидетеля ходатайствовали и сторона защиты, и сторона обвинения, так что избежать судебного допроса свидетеля Сечина, не поставив под удар будущий приговор суда, нельзя. Да и само затягивание этой странной ситуации наносит очевидный ущерб авторитету суда.

Адвокат Сергей Замошкин — о девальвации судебной повестки

Раньше высокопоставленные персоны на судебные повестки откликались, а нынче нет. Почему?

Сергей Замошкин, адвокат

Недавно чуть ли не главным информационным поводом стал вызов в суд для допроса в качестве свидетеля по громкому делу видной государственной фигуры.

В связи с этим вспомнился другой суд с участием самых высоких персон — тоже громкий процесс, случившийся еще в начале 2000-х годов по делу компании «Голден Ада», в котором я был защитником одного из обвиняемых. Обвинение настаивало на хищении и вывозе из России в США крупной партии бриллиантов, чему способствовала неразбериха в действиях высших чинов из правительства. Тогда в Московский городской суд в числе других были вызваны и допрошены в качестве свидетелей весьма и весьма знаковые фигуры: председатели правительства России Виктор Степанович Черномырдин и Егор Тимурович Гайдар, на момент суда уже бывшие, зампред правительства и министр финансов Борис Григорьевич Федоров, тоже уже ставший бывшим, и еще действовавший в то время зампред правительства Виктор Борисович Христенко.

Взятка или провокация?

Экс-премьер Черномырдин оставался еще в ранге «небожителя»: был ни много ни мало председателем совета директоров ОАО «Газпром» и лидером движения «Наш дом — Россия», но в суд пришел и дал подробные показания. Вопросы, и простые и каверзные, задавали ему все участники процесса, а Виктор Степанович отвечал на них как мог. А мог он весьма специфически: свои мысли свидетель выражал как-то не совсем складно, неким прерывистым «пунктиром», и понять его частенько было просто невозможно. Зная о его привычке даже на заседаниях правительства употреблять крепкое словцо, а то и еще более крепкие словосочетания, я подумал, что он, отвечая на вопросы в суде и осознавая, что тут совсем не его вотчина, как бы пропускал, «запикивал» эти выражения, оставляя в произносимом тексте лишь цензурное. А как раз это и затрудняло уловить полный смысл сказанного. Мы вынуждены были задавать новые, уточняющие, вопросы, но от этого лучше не становилось. Ситуация частенько вынуждала судью — грозную, но справедливую Нину Сергеевну Кузнецову — самой формулировать цельные фразы для занесения их в протокол и потом ласково спрашивать: «Вы это хотели сказать, Виктор Степанович?» «Да»,— довольный отвечал Черномырдин, и мы все прятали улыбки, пригибаясь к столам. Замечаний к протоколу судебного заседания потом действительно не было.

А вот другой бывший председатель правительства, Егор Гайдар, напротив, говорил четко и ясно, рублеными фразами, предназначенными для занесения в протокол именно дословно. Он стоял перед судьей как будто готовый к схватке, напряженный, сосредоточенный, наклонив голову так, что его короткая, но широкая шея, удивившая меня явной крепостью, даже вылезла из ворота рубашки — просто вылитый борец классического стиля перед поединком.

Заверяю: все эти и другие свидетели, независимо от ранга, вели себя в процессе подчеркнуто уважительно, на свое служебное положение и значимость государственных забот никогда не ссылались, подробно отвечали на все заданные сторонами вопросы. Правда, это было уже давно — тогда и страна, и суд, и государственные деятели были иными.

А что теперь? Наверное, и сегодня именно такой пиетет со стороны верхушки исполнительной власти, крупного бизнеса к власти судебной вполне мог бы быть проявлен. Но, увы: представитель высшего эшелона, являющийся к тому же главным свидетелем обвинения, повел себя иначе и в суд не пришел. Трижды.

На высокопоставленную персону сразу посыпались обоснованные упреки, но при этом, вот удивительно, ее неуважительное поведение почему-то расценивается как явление исключительное и редкое. Между тем неявка в суд вызванных туда по повестке свидетелей, независимо от их ранга, уже давно является огромной проблемой российского правосудия. Об этом системном пороке хорошо известно, но почему-то мало кто по этому поводу шумит. А давно пора!

Мне трудно высказывать мнение о гражданских процессах, где я не участвую, но по профессионально близким мне уголовным делам могу с уверенностью утверждать: практически в любом российском суде и в каждом мало-мальски сложном уголовном процессе, как правило, не все свидетели сразу являются по вызову. А некоторые не являются вовсе. Таких случаев в стране за год набегает, наверное, десятки тысяч, а то и более. Нередко не приходят и на повторно направленные повестки. При этом часто не удосуживаются даже сообщить о невозможности прибыть и причинах неявки, а ведь это требование Уголовно-процессуального кодекса! Такая неявка свидетелей катастрофически затягивает судебные процессы, добавляет проблем и так перегруженным делами судьям, ломает рабочие графики прокуроров и адвокатов, других участников процесса. А главное, явно не способствует вынесению обоснованных, мотивированных приговоров, когда любой нюанс в показаниях причастных к событиям лиц может быть важным для принятия судьбоносного решения.

Слабости сильного звена

Можно ли избавиться от этого «системного порока»? Все возможно, если последовательно этим заниматься, начиная с проблем технических и организационных. Ну, например, нет пока у нас, как в цивилизованных странах, действенной системы персонального вручения судебных повесток, а направленные по родимой почте, они действительно порой приходят с опозданием. Процедура принудительного привода также достаточно сложно применима, особенно если свидетель находится не «под боком» у судебных приставов. Есть причины и в некорректности законодательства: например, понятие «уважительные причины», оправдывающие неявку свидетеля, в законе никак не раскрыто. Единственное постановление Пленума Верховного суда на эту тему — аж сорокалетней давности: назвав очевидные болезнь и стихийное бедствие, оно указывает и на никем не определенные «иные обстоятельства, препятствующие свидетелю явиться в суд в назначенный срок». Кстати, по этому документу нахождение в командировке (но не срочное убытие в нее!) может быть признано как уважительная причина неявки, а может, и нет — все на усмотрение суда, закон это позволяет.

Конечно, способствует неявкам и фактическая безнаказанность лиц, не прибывших в суд по повестке: хотя закон позволяет суду подвергнуть их штрафу, однако такие наказания единичны. Но, полагаю, главные причины неявки свидетелей в процесс совсем в другом — в неуважении наших граждан к сегодняшнему российскому суду как таковому, прежде всего к уголовному судопроизводству, как это ни печально признавать.

В глазах многих соотечественников сейчас уголовный суд — это лишь формальная процедура по утверждению уже написанного следствием и утвержденного прокуратурой обвинения. Всем известно, что оправдательных приговоров у нас в стране практически нет, а если так, то зачем в суд ходить, дескать, и без меня рассмотрят. Кто-то слышал или видел соответствующие ролики в интернете о хамском поведении судей, о грубом отношении к тем, кто дает показания, не совпадающие с мнением обвинения. Кто-то столкнулся и с тем, что ходатайства адвокатов о вызове свидетелей со стороны защиты судом частенько отклоняются, а это значит, что даже уже пришедший в суд человек выслушан судом попросту не будет. Могут и прервать свидетеля, указав, что «это не имеет отношения к рассматриваемому делу».

Организация самих процессов частенько провальная: они могут без оснований тянуться месяцами (и годами тоже!) или, напротив, их могут «прогнать» в скоростном режиме, поэтому и свидетелей частенько вызывают «срочно», на завтра, хотя всегда есть возможность спланировать это загодя. А как относиться к регулярным опозданиям судей к началу процесса? А переносы процессов по самым различным причинам? Или перерывы без причин? Даже если свидетель вовремя пришел в суд, нет никаких гарантий того, что он будет допрошен в установленное время или даже в этот день! Поэтому бывают случаи, когда уже пришедшие в суд люди уходят.

Те, кто в судах был, знают, что расположены они, как правило, в явно неприспособленных для современного судопроизводства зданиях, где специальных помещений для вызванных в качестве свидетелей нет. Узкие и шумные коридоры, по которым, кроме прочего, в течение дня водят неких непрезентабельных лиц под усиленной охраной, лишь провоцируют вынужденных посетителей «храма правосудия» к мыслям о том, как бы быстрее покинуть столь пугающее место. Холодные металлические скамьи во вполне современном здании Московского городского суда своей постоянной, мне кажется минусовой, температурой наверняка запомнились тем, кто хоть раз присел на них. По сути, люди, призванные помогать суду в принятии им обоснованных решений, поставлены в положение без вины виноватых «просителей». Поэтому, полагаю, неуважение обычных граждан к суду, в том числе и неявка вызванных свидетелей, во многом является реакцией на неуважение суда к гражданам.

Читать еще:  Неполучение постановления о штрафе освобождает от ответственности за его неуплату

Похоже, словом, суду нужно начинать с простых истин: вернуть уважение к себе.

Кстати, тот самый чрезвычайно занятый высокопоставленный свидетель, о котором шла речь в начале этих заметок, может поспособствовать поднятию имиджа судебной власти. А может и не поспособствовать.

Защитника объявили свидетелем

Ярославский адвокат добивается уголовной ответственности судьи за попытку допроса по делу его доверителя

Как сообщает «АГ», адвокат АП Ярославской области Олег Крупочкин и его подзащитный, адвокат Владимир Зубков, направили руководителю СУ СК РФ по Ярославской области Александру Соболеву обращение с просьбой направить председателю СК РФ Александру Бастрыкину заявление о возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 286 УК РФ в отношении судьи Заволжского районного суда г. Ярославля Сергея Лупанова. Адвокат и его подзащитный намерены обратить внимание главы СК РФ на превышение ярославским федеральным судьей должностных полномочий. Вице-президент ФПА РФ Геннадий Шаров полагает, что в случае, если все меры процессуальной борьбы исчерпаны и адвокат убежден в неправомерном поведении судьи, он может обратиться с жалобой в региональную квалификационную коллегию судей.

Принудительные приводы

Как ранее писала «АГ», Владимир Зубков обвиняется в двух покушениях на мошенничество и в фальсификации доказательств по гражданскому делу. В ходе предварительного следствия по уголовному делу защитник обвиняемого, Олег Крупочкин, был вызван на допрос следователем без предварительного судебного решения. Поскольку он отказался от явки на следственное действие и дачи показаний, ссылаясь на свой статус представителя Владимира Зубкова в гражданском деле и его защитника в уголовном деле, Олег Крупочкин 27 декабря 2017 г. был подвергнут принудительному приводу на допрос к следователю. В ходе допроса защитник продолжал ссылаться на свой статус и недопустимость дачи показаний.

В дальнейшем защитник обратился в суд с жалобой на постановление следователя о его допросе, на действия и бездействие сотрудников правоохранительных органов в связи с его приводом и допросом. Суд отказался удовлетворять жалобу в части признания незаконными решения следователя и самого привода, прекратив производство по остальной части жалобы. Апелляция и кассация поддержали решение первой инстанции.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Владимира Зубкова, в котором Олег Крупочкин участвовал в качестве защитника, Дзержинский районный суд г. Ярославля удовлетворил заявление стороны обвинения об отводе защитника ввиду того, что он был допрошен как свидетель по делу. Впоследствии адвокат безуспешно обжаловал постановление следователя о его приводе для допроса в качестве свидетеля, а также об исполнении этого привода в первой и второй инстанциях судов общей юрисдикции.

Обращения в КС РФ

Олег Крупочкин и Владимир Зубков дважды обращались в Конституционный Суд РФ с жалобами на неконституционность ряда положений УПК РФ, в том числе регламентирующих порядок допроса защитника в качестве свидетеля по уголовному делу его доверителя, а также норм Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации».

В Определении от 11 апреля № 863-О КС, отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, указал, что вызов адвоката, участвующего в уголовном деле в качестве защитника, на допрос в качестве свидетеля без санкции суда на это не может быть основанием для отстранения данного лица от дальнейшего участия в деле в качестве защитника. КС также констатировал, что в законодательстве РФ сформирован процессуальный режим, допускающий возможность проведения следственных действий и ОРМ в отношении адвоката.

«Допрос адвоката в качестве свидетеля, тем более сопряженный с его принудительным приводом, проведенный в нарушение указанных правил без предварительного судебного решения, создает реальную угрозу для адвокатской тайны. Последующий судебный контроль зачастую не способен восстановить нарушенное право доверителя на юридическую помощь: ни признание протокола допроса недопустимым доказательством, ни возвращение отведенному адвокату статуса защитника, ни привлечение следователя к ответственности не могут восполнить урон, нанесенный данному конституционному праву, притом что разглашенная адвокатская тайна уже могла быть использована стороной обвинения в тактических целях», – указано в определении.

В Определении от 6 июня № 1507-О, вынесенном по дополнительной жалобе Олега Крупочкина, которую КС РФ также отказался принимать к производству, отмечается, что любое следственное действие в отношении адвоката возможно лишь на основании решения суда. Эта норма имеет приоритетное значение в силу защиты ею прав и законных интересов отдельных категорий лиц путем предоставления дополнительных гарантий в силу их особого правового статуса.

КС РФ также высказался относительно доводов заявителей о необходимости проверки судом наличия согласия на допрос адвоката в качестве свидетеля лица, которому тот оказывал, оказывает или будет оказывать юридическую помощь. Суд указал, что допрос адвоката об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, возможен, если о нем ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах последних либо адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь (ч. 3 ст. 56 УПК РФ).

Обращение в СК РФ

В обращении руководителю СУ СК РФ по Ярославской области, датированном 4 июля, сообщается, что судья, в производстве которого находится уголовное дело в отношении Владимира Зубкова, вынес незаконные постановления от 26 апреля и 7 мая 2019 г. о принудительном приводе Олега Крупочкина для дальнейшего допроса в качестве свидетеля. «Полномочий по вынесению данного постановления о приводе у судьи Лупанова С.В. не имелось без соответствующего предварительного решения суда о возможности допроса в качестве свидетеля защитника обвиняемого Зубкова В.В. адвоката Крупочкина О.В. При этом судья Лупанов С.В. знал о том, что допрашивать защитника ˂…˃ нельзя», – следует из обращения.

Апелляционным постановлением Ярославского областного суда от 7 июня недопуск защитника подсудимого признан незаконным. При этом суд принял во внимание вышеуказанные правовые позиции КС. «Апелляция исключила из решения суда первой инстанции указание на то, что я являюсь свидетелем по уголовному делу, за мной признаны статус защитника и право на участие в деле», – отметил тогда Олег Крупочкин.

Ссылаясь на позицию КС, выраженную в Определении № 863-О, заявители указали, что положения о приводе, предусмотренные ст. 113 УПК, не предполагают привод адвоката к следователю (или в суд) для допроса в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, без предварительного судебного решения. «Вместе с тем на стадии следствия принудительный привод на допрос в качестве свидетеля (основание, по которому судья Лупанов С.В. считает Крупочкина О.В. свидетелем, а не защитником) был произведен следователем без соответствующего разрешения суда, что гарантированно известно председательствующему судье», – указано в документе.

Там же указано, что судья, занимая государственную должность, «совершил умышленно незаконные действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства, то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 286 УК». С учетом изложенного заявители просили провести проверку и правовую экспертизу законности действий судьи и возбудить в отношении него уголовное дело.

В комментарии «АГ» Олег Крупочкин пояснил, что заявления на процессуальные нарушения, допущенные судьей по данному уголовному делу, также направлены в различные ведомства – в частности, в Администрацию Президента РФ, Генпрокуратуру и ФСБ России, председателям Верховного и Конституционного Судов РФ, Высшей квалификационной коллегии судей РФ, Контрольное управление Президента РФ, федеральному омбудсмену и председателю СПЧ.

Адвокат добавил, что судебное разбирательство в отношении его доверителя ведется с 1 апреля. «Тогда я явился в судебное заседание и предъявил секретарю ордер на защиту и удостоверение адвоката. Однако секретарь не доложила о моей явке председательствующему, хотя тот просил ее сделать это. Судья Сергей Лупанов тогда сообщил мне, что еще не решил, буду ли я участвовать в деле. В следующем заседании этот же судья публично сообщил, что запрещает мне участвовать в заседаниях в качестве защитника, поскольку в материалах дела имеется соответствующее решение следователя о моем статусе свидетеля, и велел покинуть зал», – сказал он.

По словам адвоката, судья так и не смог допросить его по делу доверителя. «Он должен был поставить вопрос о моем отводе в качестве защитника, однако не сделал этого, как и иные участники процесса. В связи с этим я с момента предъявления ордера и удостоверения адвоката являюсь защитником Владимира Зубкова и имею право участвовать в разбирательстве дела судом. Запрет судьи участвовать в судебных заседаниях считаю незаконным, что делает таковым весь судебный процесс по делу», – подчеркнул Олег Крупочкин.

Адвокат отметил, что, не поставив вопрос о его отводе как защитника, судья также уклонился от рассмотрения его возражений и жалоб на решение следователя. «Жалобы на решения следователя были поданы еще в 2018 г. и согласно постановлению Кировского районного суда г. Ярославля от 19 марта того же года (оставленному без изменения апелляционным постановлением Ярославского областного суда от 14 мая 2018 г.) они обязательно будут предметом отдельного судебного разбирательства», – заключил Олег Крупочкин. Он также заметил, что факт нерассмотрения судьей его жалоб и возражений является бездействием, содержащим признаки преступления, предусмотренного ст. 293 (халатность) УК РФ.

Олег Крупочкин сообщил, что с аналогичными заявлениями о систематических нарушениях судьи в ходе судебного процесса по уголовному делу его доверителя он обращался в СКР и другие ведомства еще в апреле, но ответа пока не получил. Кроме того, он планирует обратиться в Федеральную палату адвокатов РФ с просьбой оказать содействие в защите его профессиональных прав.

Адвокат АП Ярославской области Константин Голиков, который также защищает Владимира Зубкова в этом уголовном процессе, поддержал обращение защиты в СКР. «Судья действовал незаконно и в русле решений следователя», – отметил он. По словам адвоката, Сергей Лупанов обязан был знать о том, что допрос адвоката в качестве свидетеля по делу его доверителя невозможен без соответствующей санкции суда.

В Адвокатской палате Ярославской области информировали, что внимательно следят за всеми обращениями адвокатов Олега Крупочкина и Владимира Зубкова и не раз давали им разъяснения о недопустимости нарушения профессиональных прав адвокатов.

Как отметил вице-президент ФПА Геннадий Шаров, в адвокатуре принято отстаивать позицию своего доверителя, бороться за права и законные интересы подзащитного и добиваться результатов в процессуальном порядке. «Если все меры процессуальной борьбы исчерпаны и адвокат убежден в неправомерном поведении судьи, в исключительных случаях адвокату следует обращаться с жалобой в региональную квалифколлегию судей. Именно она, а не СКР или Генпрокуратура, обязана тщательно разобраться в подобной ситуации и дать мотивированный ответ. Адвокат должен оставаться независимым профессиональным советником по правовым вопросам даже тогда, когда он выступает в качестве защитника в уголовном судопроизводстве», – подчеркнул он.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector