Abv96.ru

Юридические консультации онлайн
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Должен ли ответчик по гражданскому делу доказывать свою невиновность

Статья 56 ГПК РФ. Обязанность доказывания

Новая редакция Ст. 56 ГПК РФ

1. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

2. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

3. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Комментарий к Статье 56 ГПК РФ

1. Часть 1 ст. 56 ГПК РФ конкретизирует действие принципа состязательности и равноправия сторон, закрепленного в ст. 12 ГПК. Причем в данной статье фактически закреплена обязанность доказывания по исковым делам. По неисковым делам правило распределения обязанности по доказыванию действует по-разному. Классическим примером отхода от общего правила распределения обязанности по доказыванию является норма ч. 1 ст. 249 ГПК.

2. Обычно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, а также какой стороне надлежит их доказывать в определении о возбуждении производства по делу (о принятии заявления) и подготовке дела к судебному разбирательству. Помощь и содействие суда проявляются в том, что обязанность по определению круга юридических фактов, подлежащих доказыванию участвующими в деле лицами (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ), и распределение между ними бремени доказывания возложена на суд (ч. 2 ст. 148, п. 1 — 3, 7 — 11 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ) . Так, например, по делу об установлении факта родственных отношений суд указал, что значение для дела имеют такие обстоятельства, как факт наличия родственных отношений, цель установления факта родства, факт отсутствия спора о праве, невозможность несудебным способом установить факт родственных отношений . Вывод о том, какие обстоятельства имеют значение для конкретного дела, какой стороне надлежит их доказывать, суд делает на основании норм материального и процессуального закона, регламентирующих особенности рассмотрения и разрешения данной категории дел. Кроме того, нередки случаи разъяснения Пленумом ВС РФ, даваемого им в постановлениях, обстоятельств, имеющих значение для дела, а также распределения обязанностей по доказыванию. Так, например, Пленум ВС РФ в Постановлении от 24.02.2005 N 3 напомнил судам, что в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, а истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (п. 9).
———————————
Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М.: Юристъ, 2003. С. 142 — 143.

См.: Архив Волжского районного суда г. Саратова за 2008 г. (дело N 2-610).

Другой комментарий к Ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

1. Под судебным доказыванием в гражданском судопроизводстве понимают правомерную деятельность субъектов доказывания (лиц, участвующих в деле, а также суда) по определению, получению, исследованию и оценке юридически значимых сведений о фактах, осуществляемую в предписанной законом форме, направленную на разрешение дела, вынесение законного и обоснованного акта судебной власти.

В соответствии с ч. 1 комментируемой статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обязанность (бремя) доказывания включает в себя необходимость представления, исследования и оценки доказательств. Так, истец должен доказывать факты основания иска, а ответчик — факты, обосновывающие возражения против иска.

Специальными нормами федеральных законов могут устанавливаться иные правила. К числу таких правил относят, в частности, презумпции (предположения). Презумпции многочисленны и разнообразны. В их основе лежат распространенные в социуме предположения о наличии определенного факта с довольно высокой степенью вероятности.

Чаще всего упоминают в литературе следующие презумпции:

— обоснованности неотмененных судебных решений.

Правовые презумпции (в отличие от фактических) всегда закрепляются специальными процессуальными нормами, содержащимися как в ГПК РФ, так и в регулятивных (материально-правовых) актах. Иными словами, речь идет о включении в различные акты специальных норм, регулирующих деятельность и процесс доказывания. Такие нормы изменяют или отменяют действие общей нормы (ч. 1 ст. 56 ГПК).

Действие презумпции заключается в следующем:

— в перераспределении судом на основании подлежащей применению презумпции обязанности по доказыванию;

— в использовании судом презумпции для восполнения пробела, обусловленного неустранимой недостаточностью или противоречивостью доказательственной информации по делу.

Например, согласно п. 2 ст. 1064 ГК лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. В приведенной формулировке закона установлена презумпция вины причинителя вреда, обеспечивающая более эффективную защиту интересов слабой стороны и реализацию компенсационной функции гражданского права, что влечет следующие правовые последствия.

Во-первых, эта презумпция обязывает суд перераспределить обязанности по доказыванию по сравнению с общим правилом. По такому делу не истец (потерпевший) обязан доказать виновность причинителя вреда, а ответчик (причинитель вреда) обязан доказать свою невиновность (см. п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» ).
———————————
БВС РФ. 2010. N 3.

Во-вторых, если ответчик не докажет своей невиновности, суд должен исходить из виновности причинителя вреда, т.е. считать соответствующее искомое условие наличным.

К числу норм, влияющих на доказательственную деятельность, относят также фикции (прием юридической техники, когда ложный факт либо факт с неопределенной степенью вероятности признается за истинный для восполнения неустранимого пробела, противоречия).

В качестве примера закрепления фикции можно привести конструкцию ч. 3 ст. 79 ГПК РФ: при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Такая фикция побуждает участника процесса совершить определенное процессуальное действие (например, явиться на судебную экспертизу), а также позволяет суду восполнить пробел, обусловленный отсутствием надлежащего экспертного заключения.

Примером фикции является и норма ст. 118 ГПК России, согласно которой судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

2. Часть 2 комментируемой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса России содержит указание на субъекта, определяющего предмет доказывания по делу и распределяющего обязанности доказывания.

Правильное определение предмета доказывания по каждому делу чрезвычайно важно: если будут установлены не все факты, необходимые для разрешения дела, то это повлечет вынесение судом необоснованного решения; если же суд будет исследовать факты, которые не имеют значения для дела, то это может привести к неправильному разрешению дела по существу, поскольку суд будет основывать свое решение на фактах, не имеющих с точки зрения закона существенного значения.

К фактам предмета доказывания могут относиться:

— факты материально-правового характера;

— факты, имеющие воспитательное значение.

Факты материально-правового характера определяют материально-правовые взаимоотношения сторон (поэтому такие факты устанавливают по любому делу). Их установление необходимо для правильного понимания нормы материального права, регулирующей спорное правоотношение, и последующего разрешения дела по существу.

Процессуальные факты доказываются в связи с необходимостью совершения процессуальных действий, влияющих на движение дела в суде, защиту прав и охраняемых законом интересов лиц, участвующих в деле (например, обеспечение иска, приостановление производства по делу).

Доказательственные факты — это факты, которые, будучи доказанными, позволяют путем логических умозаключений вывести искомый юридический факт (выводные доказательства). Чаще всего это отрицательные факты, опровергающие утверждения противной стороны.

Факты, позволяющие суду выполнять воспитательные и предупредительные задачи правосудия. Обычно к ним относят факты нарушения законности, дающие суду основание выносить частные определения (ч. 1 ст. 226 ГПК).

В связи с изложенным ГПК РФ подчеркивает, что обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, лежит на суде. В случае неполного выяснения имеющих значение для дела обстоятельств решение суда подлежит отмене. В связи с этим суду предоставлено право выносить на обсуждение обстоятельства дела, даже если стороны на них не ссылались (см. п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» ).
———————————
БВС РФ. 2004. N 2.

Источниками определения всей совокупности обстоятельств, подлежащих доказыванию, являются:

— основания требований и возражений сторон;

— подлежащие применению нормы материального и процессуального права.

Верховный суд рассказал, как найти виновника ДТП

Ущерб от автомобильной аварии оплачивает тот, кто ее спровоцировал. Но что делать, если вина не установлена в административном производстве? Например, оно прекращено из-за истечения срока давности. В этом случае суды исходят из того, что истец должен обосновать свой иск и доказать вину ответчика. Но такой подход не согласуется с Гражданским кодексом, пришел к выводу Верховный суд. Кроме того, он сделал ряд важных выводов касательно автотехнической экспертизы. Определение ВС пригодится водителям для защиты их прав.

В делах о компенсации ущерба после ДТП доказывать свою невиновность должен причинитель вреда, указал Верховный суд в одном из недавних дел. В свою очередь, потерпевший не обязан доказывать виновность ответчика или противоправность его действий, даже если в административном порядке вина последнего не установлена. Достаточно факта причинения вреда. К таким выводам гражданская коллегия ВС пришла в одном из недавних дел. Определение 59-КГ17-5 пригодится водителям для защиты их прав. Суды неверно считают, что доказывать вину в ДТП обязан истец, рассказывает Кирилл Форманчук из «Комитета по защите прав автовладельцев». Он не видел ни одного решения суда, в котором было бы написано, что доказывать свою невиновность должен ответчик.

Такой подход неправильный, указал ВС в споре Андрея Пищика* и Владимира Прусаченкова*. Они попали в аварию в сентябре 2013 года на трассе близ Благовещенска, когда Прусаченков решил развернуться на встречную полосу не из крайнего левого ряда. В результате его машина столкнулась с автомобилем Пищика, который двигался попутно. В ГИБДД признали, что правила дорожного движения нарушили оба водителя. Прусаченков не занял крайнее левое положение перед тем, как развернуться (п. 8.5 ПДД), а Пищик обгонял «впереди движущееся транспортное средство, водитель которого подал сигнал налево и приступил к маневру» (п. 11.2 ПДД). Последний вывод содержался в определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. Пищик обжаловал этот пункт определения и добился его исключения: суд согласился с ним, что в таком документе не может быть выводов о виновности водителя. Что касается административного дела относительно Прусаченкова – оно было прекращено в связи с истечением сроков давности.

Читать еще:  Закон о защите прав потребителей по ремонту в автосервису

Это и смутило суды, которые на «втором круге», с подачи Президиума Амурского областного суда, отказали Пищику во взыскании 87 111 руб. с Прусаченкова на восстановительный ремонт (полиса ОСАГО у того на момент аварии не было). Поскольку в административном порядке вина ответчика не была подтверждена, разобраться в этом самостоятельно решил Благовещенский горсуд. Он пришел к выводу, что доказательства не свидетельствуют о безусловной вине Прусаченкова. Приступая к развороту, он должен был оценить скорость и положение встречных автомобилей, но мог не заметить автомобиль, который двигался в попутном направлении. При этом суд отверг выводы судебной автотехнической экспертизы от Дальневосточного регионального центра судебной экспертизы Минюста. Ее специалист пришел к выводу, что Прусаченков в принципе не мог развернуться даже с правого края дороги, не заехав на обочину или остановку маршруток. Но горсуд не принял эти выводы во внимание. Он отметил, что в заключении учтены показания только Пищика, а не Прусаченкова: «Эксперт разрешил вопрос, насколько достоверны показания сторон, хотя это должен был делать суд». От повторной судебной экспертизы стороны отказались. Это не помешало истцу указать в апелляционной жалобе, что суд мог назначить ее по своей инициативе, раз уж поверил первоначальному заключению. Но Амурский областной суд отверг этот довод со ссылкой на состязательность процесса, как и другие аргументы Пищика (определение 33АП-6163/2016).

Вина и экспертиза

Истец обратился в Верховный суд, который отправил дело на пересмотр, потому что обнаружил в решениях нижестоящих инстанций массу недостатков. Главное, что они не учли – положения п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса, который возлагает бремя доказывания невиновности на лицо, причинившее вред. Иными словами, причинитель вреда считается виновным, пока не обоснует обратное. И отказ судов со ссылкой на недоказанность вины Прусаченкова незаконен, решила гражданская коллегия ВС. Она оценила и мотивировку сути решения о том, что ответчик мог не заметить попутную машину. Но в ходе разворота не должны создаваться помехи или опасность для других участников дорожного движения (п. 8.1 ПДД). А если дорога слишком узкая и разворот выполняется не из крайнего левого положения, перед этим нужно освободить дорогу всем встречным и попутным машинам (п. 8.8).

Кроме того, по мнению ВС, судебную экспертизу отвергли безосновательно. Если эксперт выносил суждения на основании объяснений Пищика, суду следовало самому определить исходные данные для экспертизы. Кроме того, основной вывод специалиста о том, что Прусаченков не мог развернуться без нарушений, был основан на объективных данных. Если экспертиза неясна, суд может назначить повторную, напомнил Верховный суд положения п. 2 ст. 87 ГПК. Эти указания называет важным управляющий партнер КА «Старинский, Корчаго и партнеры» Владимир Старинский. По его словам, суды нередко отказываются принимать доказательства, практически ничем это не мотивируя или указывая формальные причины. Чтобы побороть такой подход, надо отменять решения, принятые с подобными нарушениями, для чего и пригодятся разъяснения ВС, считает Старинский.

Можно ли избежать «автоподставы»

«Автоподстава» или судебная ошибка? Как стало известно «Ъ FM», москвичей стали чаще подозревать и признавать виновными в оставлении места ДТП, которых в действительности не было. Дела же возбуждались на основании заявления якобы пострадавшей стороны. Каковы шансы доказать свою невиновность? И что, кроме лишения прав, грозит ответчику? Разбиралась Аэлита Курмукова.

Москвич Александр получил извещение от ГИБДД, в котором сообщалось, что ему нужно явиться на осмотр автомобиля. По данным инспектора, он якобы скрылся с места ДТП, повредив чужую машину. Сам мужчина говорит, что аварии вообще не было: «Я поехал с сотрудниками на предполагаемое место ДТП. Причем сами инспекторы не могли толком назвать адрес, где произошла авария — в протоколе значился дом №12, но эта строчка была зачеркнута, вместо этого написано дом №22. Я теоретически в этом районе был где-то в течение получаса. Есть две фотографии: из салона пострадавшей машины и моего заднего бампера. При этом на изображении видно, что меня внутри автомобиля нет. Инспектор ГИБДД рассказал, что дама — владелица пострадавшей Audi — искала меня целую неделю, и, по ее мнению, вина за произошедшее лежит на мне. Там есть фотография решетки радиатора, на которой появились полосы и притертости. Но у меня высокий джип, и если бы я задел ее Audi, то снес бы, наверное, все».

Как ужесточат наказание за оставление места ДТП

Дело в суд пока не передали, но перспективы Александра доказать свою невиновность и сохранить водительские права — а его могут лишить документов на полтора года — туманны. Тем более, на его машине есть царапины. А у кого их нет в Москве? Но никто не будет разбираться, откуда они появились, предупреждает руководитель юридического отдела Общества защиты прав автомобилистов Равиль Ахметжанов: «Сотрудники полиции, как правило, объясняют, что они не являются автотехническими экспертами, не устанавливают причинно-следственную связь между повреждениями на двух автомобилях, а просто регистрируют данное событие и передают дело в суд.

Если же ответчики просят назначить автотехническую экспертизу, что регулярно происходит, то часто получают отказ, так как судьи указывают на то, что у них есть достаточно данных для того, чтобы установить все факты».

И такая аргументация суда вполне логична, говорят юристы, ведь независимую экспертизу заказывает ответчик, так как он в этом случае — выгодоприобретатель. Но москвичка Марина Кернерман, попавшая в аналогичную ситуацию, что и Александр, и дело которой уже рассматривается в суде, не теряет надежды. По ее словам, в этом случае есть даже свидетель того, что никакого ДТП не было: «22 февраля я подъехала к воротам детского садика. Когда выходила из автомобиля, то мимо меня проехала машина. Вышел человек, показал на раздолбанное зеркало на его авто и сказал, что это произошло из-за контакта с моей машиной. Он подошел к моей машине, посмотрел на нее и убедился, что она невредима. На этом мы с ним и разошлись. Прошло полтора месяца, и я получила письмо из ГИБДД. Оказывается, он вызвал инспекторов и оформил протокол, согласно которому я сбила зеркало на его автомобиле, после чего покинула место ДТП».

На того мужчину Марина написала ответное заявление в полицию за заведомо ложный донос и мошенничество. И наказание по этим статьям куда серьезнее.

Как мошенники выдают себя за «Дорожный патруль»

Между тем, если почитать интернет-форумы, то станет понятно, что таких историй сотни. Таким необычным способом некоторые автомобилисты пытаются отремонтировать свою машину, отмечает автоюрист Александр Лыткин: «Это называется «мошенничество в отношении страховых компаний». Есть и уголовные дела, где страховщиков обманывали на миллионы рублей по делам об угонах и ДТП.

То есть суд признает ответчика виновным в том, что он скрылся с места ДТП, в ходе которого автомобиль оппонента получил повреждения. Страховая компания выплачивает компенсацию, но после этого подает в суд на водителя, признанного виновником аварии».

В таких случаях надо искать хорошего адвоката. Но, как показывает практика, суды, увы, встают не на сторону ответчиков. И если вы оказались в такой ситуации, юристы советуют тянуть время, не давая сотруднику ГИБДД установить ваше имя. По телефону вы не обязаны распространять свои персональные данные, а нет имени — нет и протокола.

Постановленный в особом порядке приговор может выступать письменным доказательством по гражданскому делу

Верховный Суд разъяснил, что вынесенный в порядке особого производства приговор может выступать письменным доказательством по гражданскому делу (Определение по делу № 42-КГ20-1-К4).

Первая инстанция посчитала приговор преюдициальным, но две последующие его проигнорировали

В апреле 2014 г. Татьяна Цагадова продала свой дом и земельный участок. По условиям договора часть стоимости, 2 млн руб., покупатель обязался уплатить за счет кредита от Россельхозбанка. В тот же день покупатель открыл на имя Татьяны Цагадовой безотзывный, покрытый аккредитив, на расчетный счет женщины поступили 2 млн руб. Затем 500 тыс. из этой суммы были переведены на счет другой гражданки, а 1,5 млн – сняты по расходному кассовому ордеру по распоряжению Татьяны Цагадовой.

Позднее Элистинский городской суд установил, что женщина потеряла деньги из-за мошеннических действий работника банка. Как следует из приговора, управляющий дополнительным офисом Россельхозбанка соврал ей, что 2 млн руб. – крупная сумма, которую невозможно получить с одного расчетного счета. Татьяна Цагадова поверила сотруднику банка и согласилась перечислить 500 тыс. руб. на указанный им счет. Оставшуюся часть, по словам управляющего, можно было получить в кассе. После оформления платежного поручения о переводе 500 тыс. руб. и расходного кассового ордера о снятии 1,5 млн руб. управляющий заявил, что наличных нет и предложил зайти за ними попозже. После этого мужчина сам получил 1,5 млн руб. из кассы банка, а затем снял в банкомате оставшиеся 500 тыс. руб. В феврале 2018 г. управляющий был осужден за мошенничество (ч. 4 ст. 159 УК).

Татьяна Цагадова несколько раз направляла в Россельхозбанк претензии с требованием о возврате денег, утраченных по вине сотрудника этой организации. Уже после вынесения обвинительного приговора в отношении управляющего Россельхозбанк ответил, что для удовлетворения требований нет законных оснований. После этого женщина обратилась в Элистинский городской суд с иском о взыскании с кредитной организации 2 млн руб., процентов за пользование чужими денежными средствами и штрафа за невыполнение в добровольном порядке требований потребителя.

Первая инстанция удовлетворила иск частично. В пользу Татьяны Цагадовой были взысканы похищенные 2 млн. руб., а также 450 тыс. руб. процентов пользование чужими денежными и 1 млн «потребительского» штрафа. Суд первой инстанции исходил из того, что факт списания банком денег со счета истца в результате мошеннических действий сотрудника этой кредитной организации установлен вступившим в законную силу приговором. Поскольку речь идет о необоснованной выдаче ответчиком денежных средств неуполномоченному лицу, Татьяне Цагадовой причинены убытки, пояснил Элистинский городской суд.

Однако в апелляционной инстанции Россельхозбанк добился отмены решения. ВС Республики Калмыкия отказал в удовлетворении иска, поскольку банк произвел перевод и выдачу денег со счета истца во исполнение ее распоряжений – на основании подписанных клиентом платежного поручения и расходного кассового ордера. Не согласилась апелляция и с выводом первой инстанции о преюдициальном значении приговора. ВС РК подчеркнул, что обстоятельства списания банком денежных средств со счета истца без соответствующего распоряжения клиента данным приговором не установлены.

Читать еще:  Если сломалась бытовая техника

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции поддержал подход нижестоящей инстанции. Поскольку приговор в отношении управляющего постановлен в порядке особого производства, установленные в рамках уголовного дела обстоятельства не имеют значения для гражданско-правового спора между Татьяной Цагадовой и банком, добавил он.

Истец подала кассационную жалобу в Верховный Суд.

ВС вернул дело в апелляцию

Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что в соответствии с п. 1 ст. 393, п. 2 ст. 401 и п. 2 ст. 1064 ГК вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Именно на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред, лежит бремя доказывания его невиновности.

С учетом указанных норм Гражданского кодекса и п. 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей ВС пришел к выводу, что обязанность доказать факт надлежащего оказания услуг и отсутствие вины в данном случае лежала на банке. При этом, заметила Судебная коллегия, ссылаясь на то, что постановленный в особом порядке приговор не имеет преюдициального значения для разрешения данного спора, апелляционная инстанция не учла, что обстоятельства совершения управляющим преступления, которые указаны в приговоре и на которые ссылалась истец, не опровергнуты банком. Более того, не поставлены они под сомнение и самим судом апелляционной инстанции, добавил ВС.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей, напомнила Коллегия: «Тот факт, что приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 2 февраля 2018 г. постановлен в особом порядке, не исключает обязанности суда принять его в качестве письменного доказательства и оценить указанные в нем обстоятельства наряду с другими доказательствами по делу».

Судебные акты ВС Калмыкии и кассационного суда были отменены, дело направилось на новое рассмотрение апелляционной инстанции.

Эксперты о «возможностях» приговора в гражданском деле

Интересы Татьяны Цагадовой представляла адвокат АП Республики Калмыкия Саглар Мучеряева. «АГ» связалась с ней, но из-за занятости адвокат не смогла оперативно прокомментировать определение.

Адвокат Санкт-Петербургской коллегии адвокатов «Агарта» Николай Павловский согласился с подходом Верховного Суда: «Приведенные в определении нормы ГК и их дополнительная конкретизация в Законе о защите прав потребителей однозначно указывают на наличие предусмотренной законодателем презумпции вины, опровержение которой – обязанность банка как ответчика по гражданскому делу. ГПК предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и, что немаловажно, возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом».

Банк не опровергал те обстоятельства, при которых было совершено хищение, и действия своего сотрудника, за которые тот был осужден, заметил адвокат. «В свете этого особенно важно учитывать, при каких обстоятельствах возможно применение положений гл. 40 УПК РФ об особом порядке судебного разбирательства: согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением, осознание им характера и последствия заявленного ходатайства о применении особого порядка, а также обязательная добровольность этого заявления исключительно после консультации с защитником. Все указанные обстоятельства устанавливаются и закрепляются приговором суда, который, вне всякого сомнения, может служить одним из видов доказательств при рассмотрении дела в порядке гражданского судопроизводства», – подчеркнул Николай Павловский.

Он напомнил, что использование в гражданском судопроизводстве обвинительных приговоров, вынесенных по итогам судебного разбирательства в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, затрагивалось в Определении КС РФ от 24 ноября 2016 г. № 2485-О. В нем Конституционный Суд указал, что ч. 4 ст. 61 ГПК предусматривает обязательность вступившего в законную силу приговора по уголовному делу для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен этот приговор, только в отношении вопросов, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Данная норма не препятствует лицу, в отношении которого был вынесен обвинительный приговор, в том числе по итогам судебного разбирательства в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, защищать свои права и законные интересы, отстаивать свою позицию в рамках гражданского судопроизводства в полном объеме на основе принципов состязательности и равноправия сторон, указал тогда КС.

«Оценка же всех доказательств, удовлетворяющих признакам относимости и допустимости, также подразумевает проверку каждого из них на достоверность, а всей совокупности – на достаточность и взаимную связь. Полагаю, что суд первой инстанции подробно мотивировал и обосновал причины удовлетворения исковых требований, а также несостоятельность заявленных относительно них возражений, если таковые заявлялись, в части опровержения незаконности распоряжения денежными средствами истца», – заключил Николай Павловский.

Адвокат АП Саратовской области Михаил Осипов полагает, что при рассмотрении данного гражданского спора, безусловно, необходимо учитывать приговор сотрудника банка, так как в нем содержится описание преступных действий, в результате которых истец лишилась своих денежных средств. «Удивительно, что при рассмотрении дела во второй и третьей инстанциях приговор был, по сути, проигнорирован как письменное доказательство и ему не была дана должная юридическая оценка. С моей точки зрения, при рассмотрении настоящего гражданского дела данному приговору необходимо придать еще большую юридическую силу – наделить его преюдициальностью, как это сделал суд первой инстанции, который удовлетворил иск клиента к банку», – указал эксперт.

Исключение в отношении приговоров, вынесенных в особом порядке, предусмотрено в ст. 90 УПК, но не в ч. 4 ст. 61 ГПК, подчеркнул адвокат. «В уголовном судопроизводстве необходимо проводить дополнительную проверку, если приговор выносился в особом порядке, в отношении лица и его деяний, которые имеют отношении к рассматриваемому уголовному делу. Часть 4 ст. 61 ГПК не содержит каких-либо оговорок или исключений в отношении приговоров, вообще не упоминает о том, в каком порядке вынесен приговор – в общем порядке или в особом», – пояснил Михаил Осипов.

По его мнению, в данном деле, ВС позволяет апелляционной инстанции при новом рассмотрении самостоятельно оценить приговор как минимум в качестве обычного письменного доказательства, но не запрещает квалифицировать этот акт и как преюдициальный.

Адвокат также обратил внимание на тот факт, что апелляция и кассация не стали применять Закон о защите прав потребителей. «Верховный Суд РФ был прав, когда указал, что в соответствии с этим законом именно банк обязан доказать свою добросовестность в гражданско-правовых отношениях с клиентом. Две предыдущие инстанции проигнорировали данную норму, неверно распределили бремя доказывания, что и привело к вынесению незаконных судебных актов», – заключил Михаил Осипов.

Почему ответчику в казахстанском суде делать нечего

На эту тему рассуждает Алиби Акылас, юридический консультант департамента налогов и права «Делойт» в Каспийском регионе

В настоящее время правота позиции стороны, обращающейся за защитой своего права (истца), не может гарантировать положительный исход дела в суде и, как следствие, удовлетворение искового заявления. Поэтому, несмотря на правильность позиции, мы так часто недовольны решением наших судов. Для того чтобы выиграть, помимо правоты, необходимы доказательства.

Стороны в гражданском процессе равны, и действует правило: каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Другой подход действует в уголовном процессе, где подсудимый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана. Из приведённого вроде бы следует простой вывод о том, что в гражданском процессе истец доказывает свою позицию, а ответчик — свою, и лишь тот, кто предоставит более убедительные доказательства, выигрывает процесс.

Применение судебного прецедента в Казахстане уже не за горами

Однако не все так просто, и в данном вопросе есть небольшое, но при этом очень важное «но». В соответствии с ч. 6 ст. 68 ГПК судья признает совокупность доказательств достаточными, если они неоспоримо подтверждают обстоятельства, имеющие значение для дела, и не опровергнуты другой стороной.

Получается, в казахстанском гражданском процессе действует практически тот же подход, что и в уголовном. Для того чтобы выиграть, истец должен представить неопровержимые доказательства своей правоты.

Давайте попробуем истолковать эту норму. При толковании нормы, по общему правилу, приоритет отдается её буквальному толкованию. Здесь возникает вопрос: каким образом ответчик может опровергнуть доказательства, которые неоспоримо что-то подтверждают? Какой-то логический парадокс.

Получается, истцу, чтобы выиграть процесс, необходимо представить доказательства, которые неопровержимо подтверждают определённые обстоятельства, а если подобных доказательств нет, то он его автоматически проиграет. А как быть ответчику в том случае, когда истец представил неопровержимые доказательства? Их ведь уже не оспоришь; и наоборот, если истец не представил такие доказательства, то ответчику можно не переживать за исход процесса. При этом не стоит забывать об одном из важнейших принципов гражданского судопроизводства – принципе состязательности сторон.

Однако можно ли говорить о состязательности в процессе, где истец обязан представить неопровержимые доказательства, а ответчику остается лишь уповать на то, что истец таких доказательств не представит?

Резюмируя все вышесказанное, приходим к следующим заключениям:

1) истец должен идти в суд только с неопровержимыми доказательствами;

2) если истец выполнил первый пункт, то ответчику в суде делать нечего;

3) де-юре состязательность является основополагающим принципом гражданского судопроизводства, при этом де-факто данный принцип не работает.

Истец должен представить неопровержимые доказательства

Давайте зададимся вопросом: всегда ли у истца имеются неопровержимые доказательства? Представьте, что вы заезжаете в гараж. Камера наружного наблюдения это фиксирует, на ней видно, что машина без повреждений. Вы закрываете гараж на ключ и уходите домой. Ночью знакомый или незнакомый вам человек заходит в гараж и через некоторое время его покидает, попадая в обзор камеры. Утром вы открываете гараж и видите разбитое лобовое стекло. Выезжаете на машине, и камера снова фиксирует ваш автомобиль, но уже с повреждённым лобовым стеклом.

10 громких задержаний и судов: чем запомнился 2018 год

В суде в рамках гражданского процесса ответчик занимает позицию «пусть истец представит неопровержимые доказательства того, что это я сломал». Других доказательств, кроме видеозаписи, у вас не имеется. Если бы не позиция и недвусмысленное поведение ответчика на процессе, возможно, мы бы не исключали иных виновников в произошедшем.

Но, несмотря на наличие подобной видеозаписи и поведение ответчика на процессе, вы не сможете взыскать сумму ущерба с ответчика, а суд будет вынужден вам отказать. Отказ будет мотивирован отсутствием неопровержимых доказательств, свидетельствующих, что именно ответчик повредил лобовое стекло автомобиля, хотя он единственный, кто входил в гараж.

С подобной позицией нашего кодекса сложно согласиться. Подобное допустимо и нужно в уголовном процессе, если бы речь, например, шла о краже в гараже какого-нибудь инструмента. В таком случае наличие видеозаписи, фиксирующей момент, когда ответчик зашел в гараж, было бы недостаточным доказательством, так как действует презумпция невиновности и стандарт доказывания очень высок по уголовным делам.

Читать еще:  Как узнать кадастровый номер участка и посмотреть информацию о владельце

Но нужен ли нам такой стандарт доказывания в гражданском процессе? Согласитесь, что в жизни бывает всякое, и порой неопровержимые доказательства отсутствуют. Объективно, в большинстве случаев таких доказательств нет и не может быть.

Как восстановить состязательность в судах по гражданским спорам

В мировой практике неоднозначность доказательств в гражданском процессе решается путём введения приемлемого стандарта доказывания. В уголовном процессе многих зарубежных стран так же, как и у нас, применяется стандарт «вне всяких сомнений», то есть «вне всяких сомнений» подсудимый виновен. В гражданских спорах, к примеру, в США действует стандарт «перевес доказательств» («preponderance of the evidence») и в некоторых случаях более жёсткий стандарт «ясные и убедительные доказательства» («clear and convincing evidence»).

Суд и арбитраж при МФЦА: что они дают казахстанскому бизнесу?

Под «перевесом доказательств» понимается взвешивание доказательств истца и ответчика. В случае если присяжные приходят к выводу, что доказательств больше на стороне истца, тогда истец выигрывает. Происходит некая внутренняя оценка присяжными представленных доказательств, в результате которой они решают для себя, что обстоятельство, о котором говорит сторона, скорее имело место, чем не имело. Если возможно было бы все доказательства перевести в проценты, то наличие 51% и выше было бы достаточным, чтобы прийти к выводам, что обстоятельство скорее имело место, нежели нет.

Иногда американские суды применяют более строгий второй стандарт «ясные и убедительные доказательства», который требует большой процент вероятности, чем 51%, но данный стандарт в любом случае ниже стандарта «вне всяких сомнений» из уголовного процесса.

Благодаря стандарту «перевес доказательств» решается вопрос отсутствия неопровержимых доказательств. Конечно же, в уголовном процессе мы себе такое позволить не можем, но почему бы в гражданском процессе не уравнять стороны и не дать возможность доказывать свою позицию каждой стороне, создать атмосферу состязательности? Подобный подход намного облегчит жизнь многим спорящим. К тому же ответчик будет вынужден ходить в суд и представлять свои доказательства.

Тому, кто в силу специфики работы или других причин часто сталкивается с судебными процессами, наверняка знакомы фразы «сторона не представила неопровержимых доказательств», «сторона не доказала», «отсутствуют письменные доказательства». Было бы здорово, если бы судья подсказал, где взять эти письменные доказательства, если, к примеру, как это часто происходит, письменного оформления вовсе не было, а другие доказательства недостаточны для неопровержимости.

Эта проблема существует в Казахстане уже давно, но практического решения на сегодняшний день не выработано. Введение более приемлемого стандарта, нежели мы имеем сейчас (исключительно в рамках гражданского судопроизводства), позволило бы воссоздать состязательность процессов, и способствовало вынесению справедливых решений, ведь именно в этом и заключается основная задача гражданского судопроизводства. Снизив стандарт доказывания, сторонам будет совсем невыгодно «отсиживаться», скрываться, не ходить на процессы, так как доказательства нужно будет представлять. В противном случае вероятность проигрыша увеличится в разы.

Алиби Акылас, юридический консультант департамента налогов и права «Делойт» в Каспийском регионе

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Чужая кровь

Все началось с того, что некий гражданин попал в больницу с диагнозом «пневмония». У пациента, как и положено, взяли кровь на анализ, а после этого вдруг в спешном порядке выписали без объявления причин.

Только из телефонного разговора с сотрудником местного «СПИД-центра» пациент узнал, что из больницы его анализ крови был отправлен к ним, и в его крови они нашли «положительную реакцию на ВИЧ-инфекцию». А еще гражданину объявили, что теперь он — угроза для себя и окружающих. Поэтому сотрудники центра позвонили его жене и предупредили ее о болезни супруга. Жена была в шоке, а когда пришла в себя, то собрала вещи и уехала.

Потрясенный мужчина, несмотря на то что еще не оправился от воспаления легких, поехал в этот самый «СПИД-центр» и потребовал взять у него кровь на анализ повторно. Кровь взяли, и второй анализ никакой инфекции в ней не обнаружил. Но даже нормальный второй анализ не остановил рвение сотрудников центра. Они нашли адрес гражданина и приехали к нему домой, чтобы объяснить его отцу, чем болен его сын. Более того, разговор сотрудники «СПИД-центра» вели не за закрытыми дверями квартиры, а почему-то на лестничной клетке. То есть весь разговор стал достоянием соседей.

Гражданин обратился в суд с иском к медикам «СПИД-центра». Но, увы. В решении райсуда сказано, что представленными гражданином доказательствами «не установлена вина конкретных сотрудников медицинских учреждений, некомпетентные и неправильные действия которых привели к постановке ошибочного диагноза при проведении анализа крови».

Суд решил, что есть факт: в «СПИД-центре» непонятно как оказался контейнер с кровью действительно больного человека, но на этом контейнере почему-то стоит фамилия пострадавшего гражданина. По мнению районного суда, этого факта недостаточно, чтобы возложить на медиков ответственность и компенсировать мужчине моральный вред. Апелляция такое решение коллег поддержала. Тогда гражданин вынужден был обратиться в Верховный суд. Там дело изучили и сказали, что нижестоящие суды разрешили спор неверно, а требования обиженного пациента законны.

Верховный суд подчеркнул: ошибочный диагноз был поставлен истцу не в результате «ложноположительного тестирования», а из-за того, что на исследование поступил образец крови, который гражданину не принадлежал. Именно поэтому, подчеркнул высокий суд, факт причинения гражданину нравственных страданий от сообщения, что ему поставили страшный диагноз, очевиден.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила: если человеку причинен моральный вред, то есть физические или нравственные страдания, которые нарушили его личные неимущественные права, или посягнули на принадлежащие ему нематериальные блага, то это надо компенсировать рублем. Причем платить должен нарушитель — так сказано в 151-й статье Гражданского кодекса РФ.

В другой статье того же кодекса — 1064-й — сказано, что ответственность за причинение вреда возлагается на того, кто этот вред нанес, если последний не докажет, что его вины в случившемся нет.

Есть документы специального пленума Верховного суда (N 1 от 26 января 2010 года) «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан». В постановлении этого пленума четко сказано: доказывать, что они не виноваты, должна не пострадавшая сторона, а сами ответчики, которые причинили гражданину неприятности.

Апелляция пришла к выводу, что вина медиков больницы и «СПИД-центра» не доказана. Апелляция решила: доказать, что неправильные или некомпетентные действия врачей привели к постановке ошибочного диагноза и нарушили нормы материального права должен истец, а не ответчики. Но по Гражданскому кодексу (статья 1064) именно на ответчиков суд должен был возложить обязанность предоставить доказательства, что вины медицинских учреждений в трагедии гражданина нет. И именно они должны были в суде доказывать, что нет их вины в появлении на контейнере с зараженной кровью чужой фамилии.

Дело о неправильном диагнозе Верховный суд РФ велел пересмотреть.

Органы прокуратуры районов и городов Приморского края:

Презумпция невиновности – важнейший принцип уголовного процесса

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

В первой части данной статьи раскрывается понятие презумпции невиновности — принципа, согласно которому никто не может быть обвинен в совершении преступления, пока не будет доказано обратное.

На международном уровне данный принцип закреплен в статье 11 Всеобщей Декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948, а также в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966.

Вышеуказанная норма распространяется как на обвиняемого (лица, в отношении которого вынесены постановление о привлечении его в качестве обвиняемого или обвинительный акт), так и на подозреваемого (лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, либо которое задержано по одному из указанных в законе оснований, либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения, либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в установленном законом порядке).

Виновность лица непременно должна быть установлена вступившим в законную силу приговором суда. Ни заключение обвиняемого под стражу, ни назначение судебного заседания, ни даже провозглашение обвинительного приговора не являются основаниями считать лицо виновным в инкриминируемом ему деянии. Лишь с момента вступления приговора в законную силу лицо считается виновным в совершении преступления.

В случае, если судом вынесен оправдательный приговор, лицо признается невиновным в совершении деяния.

Часть 2 статьи 49 Конституции Российской Федерации гласит — обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

Это означает, что бремя доказывания (т.е. установления обязательных применительно к конкретному делу обстоятельств) возложено на сторону обвинения, а точнее, на определенный государственный орган, осуществляющий функцию уголовного преследования.

Решение суда о виновности обвиняемого не может основываться на том, что он не сумел опровергнуть обвинение, не представил доказательства, подтверждающие свою непричастность к совершению инкриминируемого ему преступления, или же отказался от дачи показаний. Обязанность представления доказательств не может быть возложена и на защитника обвиняемого. Вполне естественно, что защитник выясняет все обстоятельства, имеющие значение для подзащитного, однако доказательства, говорящие в пользу обвиняемого, представленные его защитником, призваны лишь поставить под сомнение выводы обвинения, а никак не опровергать его в обязательном порядке.

Согласно части 3 части статьи 49 Конституции Российской Федерации, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В случае, если оценка собранных по делу доказательств вызывает у стороны обвинения или суда сомнения в виновности лица, тогда как все возможности пополнения доказательной базы исчерпаны, обвиняемый должен быть оправдан.

Сомнения толкуются в пользу обвиняемого не только лишь относительно вопроса о его виновности (невиновности), но и касательно других связанных с этим аспектов: о наличии (отсутствии) смягчающих и отягчающих обстоятельств, об объеме обвинения и т.д.

Если уголовное дело на момент появления неустранимых сомнений не направлено в суд для рассмотрения по существу, следователь (дознаватель) обязан прекратить его. На судебной же стадии вынести в отношении подсудимого оправдательный приговор обязан суд первой или апелляционной инстанций.

Обвинительный или оправдательный приговор в кассационном или надзорном порядке также могут быть отменены или изменены в связи с тем, что обстоятельства, квалифицированные ранее как противоправные, получили иную оценку со стороны вышестоящих судов.

Пересмотр в кассационном и надзорном порядках приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector