Abv96.ru

Юридические консультации онлайн
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как борятся с кредиторами

Как борятся с кредиторами

Обзор: Чистый бенефициар или нет? ВС РФ готовится разобрать новый сюжет аффилированности

Москва. 22 июня. ИНТЕРФАКС — Верховный суд (ВС) РФ изучит дело о банкротстве, в котором совладелец погасил долг своего предприятия, но навлек на себя обвинения в попытке создать искусственную задолженность. Подобные сделки — это новая тема в рамках борьбы судебной системы со злоупотреблениями аффилированных кредиторов. Эксперты рассчитывают, что рассмотрение этого дела позволит уточнить размытую пока границу между подлежащими субординированию и «чистыми» долгами.

Участники международного форума по банкротству в Санкт-Петербурге в мае не раз называли самой главной проблемой банкротства в России недостаток механизмов ограничения влияния аффилированных кредиторов в процедурах. Эксперты, проголосовавшие на сессии «Банкротство — проблема кредиторов», поставили ее на первое место (28% голосов). 26% проголосовавших выделили неэффективность реабилитационных процедур, 18% — наличие лишней процедуры наблюдения, 15% — недостаток полномочий и независимости арбитражных управляющих, 10% — неэффективность торгов имуществом банкротов, 3% — недобросовестное и неосмотрительное поведение кредиторов.

Остроту проблемы аффилированных кредиторов понимают и субъекты законодательной инициативы. В проекте доклада президенту РФ по вопросам ответственности реальных собственников организации-банкрота перед работниками профильные министерства предлагают ограничить влияние аффилированных кредиторов на процесс банкротства. По их мнению, эти механизмы должны препятствовать тем кредиторам, которые связаны с должником, снижать возможности для уклонения от равного погашения задолженности, преодолевая мнение независимых кредиторов.

Верховный суд борется с этой проблемой уже больше года. На днях судья ВС РФ принял к рассмотрению новую жалобу — по делу ОАО «Арсеньевский мясокомбинат», следует из определения, опубликованного в картотеке арбитражных дел.

Это дело развивает прокредиторскую позицию Верховного суда, которую он занял 1,5 года назад, рассказал «Интерфаксу» партнер АБ «Барщевский и партнеры» Павел Хлюстов. Судебная практика продолжает вырабатывать подходы, препятствующие включению фиктивных долгов и долгов лиц, аффилированных с должником, в реестр требований кредиторов, согласна старший юрист судебно-арбитражной практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Юлия Боброва.

В апреле-мае 2014 года ОАО «Арсеньевский мясокомбинат» получило от Сбербанка (MOEX: SBER) 35 млн рублей по кредитному договору сроком на год под залог своего имущества, поручительство «Агрофирмы Арсеньево» и Максима Голдобина (ему принадлежит 25% акций мясокомбината, он единственный участник «Агрофирмы Арсеньево»). По условиям договора, если поручитель заплатит банку долг за должника, то он получит прочие обеспечительные права банка, которые у него были к заемщику, в том числе залог имущества.

Мясокомбинат погасил 3 млн рублей долга, оплатил проценты и пользование лимитом и в итоге остался должен 32 млн рублей. М.Голдобин перечислил банку 32 млн рублей в счет погашения основного долга, после чего мясокомбинат получил уведомление о переходе прав кредитора к М.Голдобину и требование о погашении задолженности.

Мясокомбинат не погасил задолженность перед поручителем, и 25 мая 2016 года Арбитражный суд Тульской области принял заявление о его банкротстве. В конце июня 2016 года суд ввел процедуру наблюдения, а 25 мая 2017 признал должника банкротом и ввел конкурсное производство.

30 мая 2017 года М.Голдобин обратился в суд, чтобы включить в реестр требование на 32 млн рублей (основной долг) и 9,9 млн рублей неустойки, обеспеченных залогом имущества должника. Другой кредитор должника — компания Westfleisch SCE mit beschrankter Haftung (требование на 377 млн рублей) — выступил против этого, указав, что требование М.Голдобина имеет признаки корпоративного характера.

Однако суды включили это требование в реестр, пояснив, что к М.Голдобину как к поручителю, исполнившему обязательство, перешли права требования банка к заемщику по кредитному договору, а должник, в свою очередь, не представил доказательств возврата кредитору денежных средств. По мнению судов, требования М.Голдобина возникли не из факта участия кредитора в капитале должника.

Westfleisch SCE mit beschrankter Haftung оспорила эти решения в Верховном суде, указав, что погашение М.Голдобиным долга мясокомбината, в капитале которого он сам имеет значительную долю и который кредитовал принадлежащую ему агрофирму (при том, что займы мясокомбинату не возвращены), говорит о его намерении временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на работу должника, выразившиеся в выдаче займов подконтрольному ему юридическому лицу.

В такой ситуации погашение задолженности использовалось М.Голдобиным вместо механизма увеличения уставного капитала и позволило ему на случай банкротства мясокомбината формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность и уменьшить число голосов независимых кредиторов, указала компания. По ее мнению, требования М.Голдобина по существу вытекают из прав участия в обществе, в связи с чем их нельзя было включать в реестр.

Верховный суд принял дело к рассмотрению.

«ВС РФ снова обращает внимание на необходимость применения повышенного стандарта доказывания и невозможности включения в реестр суброгационных обязательств, возникающих, когда долг компании погашает ее учредитель или поручитель по долгу. Зачастую поручителем по долгу выступает контролирующее лицо, которое, погашая долг за компанию, надеется затем взыскать с нее эту сумму», — отмечает П.Хлюстов.

В этом деле поручитель погасил долг перед банком еще до того, как это в рамках кредитного договора мог сделать сам должник. Верховный суд вполне может посчитать такую инициативу злоупотреблением правом для создания искусственной задолженности и последующего включения требования в реестр кредиторов, не исключает юрист АБ «Деловой фарватер» Кристина Майорова.

«Выдавая поручительство подконтрольному обществу, совладелец должен был осознавать риски дефолта компании. Во-вторых, имея необходимые средства, совладелец мог напрямую дофинансировать подконтрольную ему компанию, увеличив уставный капитал без кредита. В-третьих, поручитель, исполнивший обязательства перед банком, становится на место заимодавца, что подводит этот кейс под практику переквалификации займов в корпоративные отношения», — перечисляет партнер практики по разрешению споров юридической фирмы Bryan Cave Leighton Paisner Russia Иван Веселов. В одном из предыдущих дел ВС РФ уже переквалифицировал требование участника компании по займу в отношения по поводу увеличения уставного капитала, но в этом кейсе может пойти еще дальше и распространить запрет на включение в реестр на обеспечительные (суброгационные) сделки участников (акционеров) банкрота, не исключает он.

Это дело может стать определяющим для судебной практики о субординировании требований аффилированных кредиторов, уверен партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Магомед Газдиев. «Коллегия может провести черту между подлежащими субординированию требованиями бывших собственников бизнеса при его банкротстве и требованиями собственников, которые правопорядок считает «чистыми». Сейчас эта граница размыта, ее фактически не существует», — отмечает он.

Банкротство – это отражение нашей реальности: интервью управляющего партнёра «Стрижак и партнёры»

Господход и субординация

Я начинал свою трудовую деятельность ещё при самом первом законе «О банкротстве» 1992 года. С тех пор законодательство постоянно эволюционировало и изменялось. Если сравнивать первую версию закона 2002 года и его современную редакцию, то тренд изменений становится очевидным. За это время появились и электронные торги, и специальные права залоговых кредиторов, и схемы оспаривания сделок по выводу имущества, и «субсидиарка».

Государство в банкротстве всеми этими инструментами даёт чёткое указание, что хочет бороться со злоупотреблениями должников. Власть хочет поднять издержки должников до такого уровня, чтобы проще было расплатиться. Усиливая сложности для них, государство хочет сделать так, чтобы по долгам расплачивались. Цель явно благая, её можно только приветствовать. Ещё пять лет назад для должника было нормально иметь в реестре лояльных кредиторов и контролировать собственное банкротство. Сейчас эта ситуация уже поменялась.

Судебная практика выработала свой механизм по борьбе с контролируемыми процедурами, который называется «Субординация». Она бывает двух видов.

Субординация требований кредиторов – средство понижения очерёдности удовлетворения требований кредиторов.

Первый из них – когда различные взаимоотношения оцениваются судом как притворная сделка, прикрывающая взнос в уставный капитал. В теории всё выглядит вот так: собственник ведёт бизнес с коммерческими рисками, в какой-то момент он понимает, что компания перестала справляться со своими обязательствами, тогда он, зная о реальной ситуации у фирмы, заводит туда дополнительные деньги. Но в дальнейшем компания всё равно банкротится. Получается, что бизнесмен, предполагая примерное развитие событий, создал заёмные обязательства и хочет, чтобы они приравнивались к требованиям обычных кредиторов, которые даже не знали о действительном положении дел. Чтобы у него было одинаковое право голоса в реестре, возможность определять арбитражного управляющего, порядок продажи имущества и т. д. Но такого кредитора поражают в правах, так как он не является рядовым заимодавцем. Ведь это собственник, который предвидел, и должен самостоятельно нести все риски, поэтому его требования и убирают из реестра.

Второй вид – когда в той же самой ситуации должник совершает мнимые сделки без намерения совершить реальную операцию, преследуя единственную цель, – создать задолженность перед аффилированным кредитором. Такие требования тоже не включают в реестр.

Я считаю, что подобный подход – это адекватный ответ на действия недобросовестных должников, которые долгие годы воспринимали банкротство как удобный инструмент, с помощью которого можно не отдавать деньги. Долгие годы банкротная практика искала путь к тому, как прекратить эти злоупотребления: введение электронных торгов, реформирование прав залоговых кредиторов, реформирование механизма оспаривания сомнительных сделок должника и субсидиарной ответственности с предоставлением больших самостоятельных прав отдельным кредиторам. Но это была борьба с последствиями, а не с причиной – введением в реестр аффилированных с должником кредиторов. Сейчас стали бороться с ней, хотя, возможно, этим нужно было заниматься с самого начала.

Читать еще:  Обидные слова на оскорбления не тянут

Перегибы и пробелы

Но есть и некоторые перегибы в этом вопросе. Сейчас начинает встречаться практика, когда суды в ходе давно идущего банкротства начинают применять правило о случайном выборе кандидатуры управляющего, если видят аффилированных кредиторов. Казалось бы, что идеальный выход, чтобы сделать процедуру независимой. Но нет, ведь любой управляющий подотчётен собранию кредиторов, ему придётся отчитываться перед этими аффилированными лицами. Всё это приведёт либо к их конфликту, либо управляющему придётся найти компромисс с такими кредиторами. Более того, применение случайной выборки при сформированном реестре кредиторов создаёт опасный прецедент и возможность ущемления прав добросовестных кредиторов и назначения арбитражного управляющего в обход их мнению.

Но давайте вспомним, зачем эту случайную выборку изначально придумали? Так как существует упрощённая процедура банкротства должника, который сам решил ликвидироваться. Не проще ли убрать совсем эту «упрощёнку» или убрать возможность назначения конкурсного управляющего в обход собрания кредиторов? Тогда и не будет этих проблем, связанных с обоснованным или необоснованным применением случайной выборки и злоупотреблением должников.

Есть и ещё одна проблема с субординацией. Немало банкротных дел, которые тянутся с 2014–2015 годов. Как быть с ними, если туда уже включились откровенно лояльные должнику кредиторы по сомнительным сделкам? По сегодняшним правилам их бы в реестр никто не пустил. Исключить эти требования не удаётся в связи с отсутствием нормального процессуального пути, суды зачастую отказывают в таком пересмотре, ссылаясь на формальные основания. Практике нужно найти какой-то выход для этой проблемы. Хотелось бы, чтобы Верховный суд отдельно высказался по этому вопросу. Понятно, что если будет предоставлена процессуальная возможность пересмотра таких требований кредиторов, то возникнет вал дел и нагрузка на суды временно увеличится, но это будет «работой над ошибками». В любом случае выбор за ВС, но такое разъяснение на практике очень нужно.

Что нужно для эффективного банкротства

Случаи успешного внешнего управления банкротом единичны. Управляющему даётся максимум полтора года на то, чтобы реанимировать предприятие. За это время нереально сделать из убыточной компании суперприбыльную и рассчитаться со всеми должниками. Но давать компании 5–10 лет на восстановление тоже неразумно и утопично, это даст возможность для лишних злоупотреблений со стороны должника. У нас процедура банкротств имеет ликвидационный характер. Уже неплохо, если имущество компании удастся распродать по хорошей цене и честно распределить деньги между всеми кредиторами. Надо ли спасать то, что плохо работает? Зачем?

Нашу банкротную процедуру стоит делать более эффективной – вот об этом надо думать. И главный критерий эффективности – процент возврата денег кредиторами, который сейчас составляет около 5%. Это объективно немного. Но процедура банкротства является отражением нашей экономической реальности. Активы банкрота приобретут, если покупатели с деньгами и хотят вкладываться в бизнес, но текущая экономическая ситуация к этому не располагает.

Сейчас в банкротстве всё отнюдь не плохо. Но, к сожалению, у нас в стране строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Хотелось бы, чтобы все введённые за последние годы новеллы последовательно применялись не только ВС, но и нижестоящими судами.

Максим Стрижак, управляющий партнёр Стрижак и партнеры Стрижак и партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство (включая споры) ×

Главные кредиторы в процедуре банкротства – банки и бюджет. Чтобы должник расплатился с ними, ему создают такие мощные издержки, что дешевле расплатиться. Тебя либо субординируют, либо оспорят сделки, по которым ты выводил имущество, либо взыщут «субсидиарку». Что-то из этого с должником обязательно случится: он не сможет защититься, если не отдаст деньги. Возможно, это жёстко. В других странах иной подход. Но такой ответ адекватен тому, что у нас происходило в банкротстве еще 5–7 лет назад, когда главной идеей должника было не отдать деньги. С этим подходом борются. Но не так быстро, как хотелось бы.

Банкротство помогает устанавливать чёткие правила игры для всего делового оборота и является наиболее динамично развивающейся отраслью.

«Субсидиарка» и проблемы управляющих

Топ-менеджеру главное действовать добросовестно. Если есть разумный план по выведению компании из кризиса, то стоит им воспользоваться. Другое дело, что зачастую действия руководителя не направлены на реальное восстановление платёжеспособности. Директор же назначен бенефициаром компании и зависит от него. Интересы конечного собственника нередко противоречат тем целям, которые заложены в банкротное законодательство. На стыке этого противоречия и рождается субсидиарная ответственность. И у директора в любом случае будет конфликт интересов: у него есть множество обязанностей действовать добросовестно даже в сложной финансовой ситуации фирмы, но с другой стороны на него давит бенефициар со своими задачами. Что здесь делать – это личный выбор каждого директора. Законодатель его стимулирует выбирать именно публичный интерес и грозит контролирующим компаниям (и директору, и бенефициарам банкрота) субсидиарной ответственностью.

Институт банкротства физлиц работает не так долго, чтобы оценить его последствия для должников. Есть примеры, когда предприниматели через процедуру несостоятельности перезапускают свою финансовую историю. И в практике наших доверителей такие случаи были. В этом ключе процедура свои цели выполняет. Этой процедурой точно кто-то злоупотребляет, а как иначе? Но важно, что у суда есть возможность не списывать долги по итогам банкротства в случае установления недобросовестности должника. Это здорово. Ситуация нормально развивается в обсуждаемой сфере, а со злоупотреблениями просто надо эффективно бороться.

У арбитражных управляющих сейчас обязанностей всё больше, а доходы не увеличиваются. По физлицам у них просто смешное вознаграждение. Хотя некоторые граждане имеют многомиллиардное имущество. И теперь управляющему искать все эти активы за единовременную выплату в размере 30 000 рублей? Выглядит такой подход странно. Так что для граждан процедура максимально доступная. Нужны критерии для премирования управляющего за ведение сложных банкротств физлиц.

Максим Стрижак, управляющий партнёр Стрижак и партнеры Стрижак и партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство (включая споры) ×

Сейчас прослеживается тенденция, что рынок управляющих хотят зарегулировать и загнать всех в одну СРО. Это кошмарное предложение. Сейчас у арбитражных управляющих отличный конкурентный рынок, где около 50 СРО, которые соревнуются друг с другом. Есть возможность выбора – одна из редких областей, где саморегулирование неплохо работает.

Про стабильность законодательства о банкротстве

Было бы здорово единожды принять лучший закон на свете, чтобы потом несколько раз ничего не менялось. Но жизнь ставит перед нами новые выборы постоянно. Если для этого нужно что-то поменять, то я не буду против. Как показывает практика, нельзя сразу сделать прекрасный для всех закон. Возникают разные злоупотребления. На всё это нужно находить своевременные ответы. Если для этого нужно что-то поменять, то я только за. Я не вижу ценности в том, чтобы продолжал существовать плохо работающий институт. Законодательство у нас нестабильное и находится в динамике, эволюционирует. Всё вокруг меняется. Пока эти изменения идут, должны быть адекватные ответы на новые вызовы. Правила игры устанавливаются не отсутствием изменений, а неотвратимостью применения закона.

Окончил Саратовскую государственную академию права, а затем международную школу ASPEСT на базе Университета Лонг-Айленда (Нью-Йорк).

С 1996 года стал заниматься практической деятельностью в сфере юриспруденции. В 2002 году получил статус адвоката. С 2008 года является управляющим партнёром НЮГ «Стрижак и партнёры».

Кредиторы ООО «Таала», строящего апартаменты напротив Спаса на Крови, борются за контроль над его активами. Комментарий Ивана Бабина для Делового Петербурга.

Промсвязьбанк (ПСБ) обратился в арбитраж СПб и ЛО с просьбой ввести в ООО «Таала» конкурсное производство. К такому решению пришло собрание кредиторов должника в мае этого года. На данный момент ПСБ является крупнейшим кредитором «Таала» с требованием почти в 1,4 млрд рублей. Как заявили «ДП» в пресс–службе банка, источников погашения задолженности у компании нет, поэтому есть все основания рассчитывать на введение конкурсного производства.

Сначала ПСБ в рамках банкротного процесса ООО «Таала» добился наблюдения (см. «ДП» № 187 от 03.12.2019). Должник выступил поручителем по кредиту, выданному ПСБ головной структуре ответчика — Omitesena investments Ltd (Кипр). Банк пошел в суд из–за просрочки платежей и остановки работ по реконструкции объекта. В историческом здании на Конюшенной площади предусмотрено до 12 апартаментов максимальной площадью 650 м2. По оценкам экспертов, инвестиции в такого рода проект могут составлять порядка 3 млрд рублей.

В банкротный процесс с требованием к должнику в 439,9 млн рублей включилась Людмила Ананьева, предположительно являющаяся супругой экс–владельца Промсвязьбанка Дмитрия Ананьева. Правда, пока ее заявление не рассмотрено. Соответственно, она не принимала участия в первом собрании кредиторов и не могла влиять на его решение.

Читать еще:  Как восстановить паспорт, если все документы утеряны

Иван Бабин,адвокат адвокатского бюро «S&K Вертикаль», отмечает, что банкротство предполагает дефицит активов. Поэтому в делах о несостоятельности между кредиторами нередко возникают конфликты.

Примечательно, что именно «Таала» пыталась добиться запрета на проведение первого собрания кредиторов. Свою просьбу должник мотивировал нерассмотренными требованиями двух кредиторов: Urgula Platinum Limited, через которую в том числе, по данным РБК, Дмитрий Ананьев контролировал ПСБ, на 207,7 млн рублей, и Людмилы Ананьевой. По оценке должника, они являются существенными и могут повлиять на результаты голосования собрания кредиторов. Арбитраж отказал «Таале»: должнику решение собрания кредиторов не может нанести убытки, а кредиторы, чьи требования еще не рассмотрены, позже могут обжаловать решение собрания. «Об обеспечительных мерах просил должник, и это стало основной причиной отказа, не исключено, что к аналогичным просьбам кредиторов суд мог отнестись лояльнее», — говорит Иван Бабин.

По оценке экспертов, в случае включения требований Людмилы Ананьевой в реестр кредиторов она, вероятнее всего, оспорит результаты собрания. С учетом длительности процедуры реализации имущества есть шанс, что ей удастся принять участие в процессе до начала активной стадии торгов.

Как стать банкротом

Парламентарии пытаются развязать «законодательный узел», мешающий должникам реабилитироваться

Фото: ИТАР-ТАСС/Интерпресс/Евгений Овечкин

Банкротов в России станет больше. И это хорошая новость, потому что сегодня тысячи граждан не могут быть признаны таковыми, хотя, кроме долгов, у них ничего нет — ни денег, ни активов. Проблема в довольно мудрёном механизме банкротства, напоминающем парадокс из известного мультфильма: чтобы стать банкротом, нужно иметь имущество, которое можно пустить с молотка и покрыть вырученными деньгами все долги. А если у должника нет имущества, арбитражные суды отказываются запускать процедуру банкротства.

Обременительный пробел

Закон «О несостоятельности (банкротстве)» был принят осенью 2015 года. Он позволяет избавиться от долгового бремени, если человек утратил платежеспособность, сумма его долга превышает 500 тысяч рублей и просрочка составляет больше трёх месяцев. Под эти условия формально подходит более 700 тысяч россиян, но за два года арбитражные суды признали банкротами только чуть больше восьми процентов из них — 59 тысяч человек.

В чём причина? Некоторые эксперты указывают на нехватку арбитражных управляющих. И в целом они правы. Но есть и другая причина, более глубокая: по закону у человека должны быть активы. Деньги с их продажи отдают кредиторам, и таким образом человек освобождается от финансового бремени. Если же имущества нет, то… суды отказываются признавать обоснованным заявление о банкротстве. В итоге несостоявшимся банкротам остаётся только смотреть, как продолжает капать пеня и растёт их долг.

Банкротство как реабилитация

Камнем преткновения стала правовая цель института банкротства — удовлетворение требований кредиторов, пояснил депутат. На этом и основывается позиция судов, которые отказываются вводить данную процедуру для граждан, у которых нет имущества для погашения хотя бы части долга.

Чтобы выправить механизм списания долгов, Николай Николаев разработал законопроект с поправками в закон о банкротстве и ряд других актов. Его ключевая задача — усилить «социально-реабилитационную функцию института банкротства граждан». Функция эта состоит в списании непосильных долгов и наложении ограничений и мер против недобросовестных должников.

Чтобы заставить её работать, автор инициативы предлагает уточнить цели реализации имущества должника: кроме удовлетворения кредиторов, она должна помогать освобождению гражданина от долгов. То есть если раньше суды рассматривали дела только с точки зрения интересов кредиторов, то теперь на другой чаше весов появятся интересы гражданина.

В связке с этой поправкой идёт вторая. «Предлагается установить правило, согласно которому отсутствие у гражданина имущества на покрытие долгов в рамках процедуры банкротства не является препятствием для её введения, поскольку, помимо соразмерного удовлетворения требований кредиторов, у неё есть социально-реабилитационная цель, состоящая в списании непосильных долговых обязательств гражданина», — рассказал Николаев.

К слову, ранее эту позицию высказал Верховный суд РФ. По его мнению, единственным поводом для отказа в признании банкротом может быть только наличие признаков недобросовестного поведения должника.

Что нужно сделать перед обращением в арбитраж

По закону обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом может любой человек, у которого, во-первых, есть просроченная задолженность, по которой не истёк срок принудительного взыскания, во-вторых, сумма долгов превышает 500 тысяч рублей и, в-третьих, срок просрочки составляет не менее трёх месяцев.

Получив заявление потенциального банкрота, суд принимает решение о его обоснованности и утверждает финансового управляющего. С этого момента начинается основной путь должника к банкротству. Лежит он через процедуру реструктуризации долгов.

Процедура проходит по таким этапам: гражданин или кредитор направляет финансовому управляющему проект плана реструктуризации долгов. Этот план составляется на три года и содержит положения о порядке и сроках пропорционального погашения требований и процентов всех кредиторов. Проект плана рассматривает собрание кредиторов, затем его утверждает суд.

Итогов исполнения плана реструктуризации может быть два:

  1. Долги погашены, реструктуризация завершена.
  2. Долги не погашены, план реструктуризации отменяется — гражданин признается банкротом.

Также человека могут признать банкротом, если он или кредитор вовремя не представил план реструктуризации долгов, либо собрание кредиторов не одобрило план реструктуризации.

Признание банкротом запускает следующую ступень — реализацию имущества должника. В этот момент суд может вынести определение о временном запрете на выезд банкрота из России. Признанный банкрот обязан передать финансовому управляющему все свои банковские карты, чтобы тот заблокировал их. Затем управляющий проводит оценку имущества, которое подлежит продаже с молотка.

О коллекторах сообщат публично

Усиление реабилитационной функции банкротства — важная, но не единственная задача законопроекта, над которым сегодня работают Николай Николаев и ещё полсотни его коллег в Госдуме. В нём есть и другие поправки, которые касаются защиты прав должников и контрагентов.

«Таким образом, должники смогут самостоятельно «мониторить» ситуацию, не дожидаясь писем, — пояснял «Парламентской газете» член Комитета Госдумы по контролю и Регламенту Виктор Карамышев. — Ведь ни для кого не секрет, что не всегда письма приходят вовремя и нередко должник узнаёт о передаче долга иному лицу уже после начала процедуры взыскания».

Поправки вносятся в закон о государственной регистрации юрлиц и ИП и они также чётко прописывают, какая информация может быть размещена в ЕФРС. Так, никаких сведений, кроме ИНН должника, раскрываться в таком сообщении не будет.

Помимо этого, законопроект вводит обязанность публиковать в ЕФРС сведения о продаже предприятий. По мысли авторов, это позволит защитить возможных контрагентов такой компании, ведь сегодня у них нет реальной возможности достоверно узнать, было ли отчуждено предприятие новому собственнику полностью либо частично. Кроме того, в реестр будут вноситься данные об ограничениях, установленных внутренними корпоративными документами.

«Ковров-Молл» признали банкротом. Сбербанк добивался этого более полутора лет

13 июля 2020 года Арбитражный суд Владимирской области признал ООО «Ковров-Молл» банкротом и ввел конкурсное производство на 6 месяцев.

Напомним, на признании торгового центра несостоятельным настаивал Сбербанк, который является залогодержателем 100% доли в уставном капитале «Ковров-Молла».

Сбербанк выступал кредитором «Ковров-Молла», и в 2014 году банк открыл бизнесу невозобновляемую кредитную линию. Просроченный долг «Ковров-Молла» превысил 920 миллионов рублей, включая проценты и неустойки. По условиям кредитного договора, по истечение 3 месяцев просроченной задолженности, 100% доля уставного капитала «Ковров-Молла» перешла к банку, и он начал действовать от имени должника.

Сбербанк добивался возбуждения производства о банкротстве с конца 2018 года, но долгое время оно оставалось без движения. Только 1 октября 2019 года было вынесено постановление суда, в торговом центре ввели процедуру наблюдения, временным управляющим до 31 марта 2020 года стала Наталия Шкодкина из числа членов Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

До недавнего времени торговый центр в Коврове, помимо управления недвижимостью оказывал услуги по передаче электроэнергии: в его собственности находились трансформаторные подстанции и линии электропередач, «Ковров-Молл» даже состоял в Реестре субъектов естественных монополий. Из документов арбитражного суда следует, что в марте 2020 года «Ковров-Молл» перестал быть сетевой организацией, соответствующие документы были переданы в департамент цен и тарифов Владимирской области и ФАС, и торговый центр исключили из Реестра.

Сумма, которую «Ковров-Молл» задолжал кредиторам, превышает 1,3 миллиарда рублей – это основной долг в 923 миллиона рублей, а также пени и штрафы. Среди кредиторов, которым задолжал «Ковров-Молл», помимо Сбербанка (648 113 500 рублей 87 копеек), — Корпорация МСП (351 988 240 рублей 50 копеек) и бывший депутат владимирского Законодательного Собрания Александр Мезенцев (314 927 186 рублей). Арбитражный суд признал, что платежеспособность юрлица уже невозможно восстановить.

«Проанализировав имеющиеся в материалах дела документы, арбитражный суд считает возможным признать ООО «КОВРОВ-МОЛЛ» банкротом. Исходя из материалов дела в период проведения процедуры наблюдения к ООО «КОВРОВ-МОЛЛ» установлены требования кредиторов в общей сумме 1 315 028 927 руб. 37 коп. (основной долг, неустойки (пени, штрафы), в том числе основной долг в сумме 923 167 741 руб. 37 коп., как обеспеченной залогом имущества должника).

Читать еще:  Как бесплатно восстановить КБМ и скидку по ОСАГО

В соответствии с отчетом временного управляющего должника, анализом финансового состояния ООО «КОВРОВ-МОЛЛ» восстановить платежеспособность должника невозможно, целесообразно ходатайствовать перед арбитражным судом о введении процедуры конкурсного производства, средств должника достаточно для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. В заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «КОВРОВ-МОЛЛ» сделаны выводы о невозможности проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства ООО «КОВРОВ-МОЛЛ» и отсутствии признаков фиктивного банкротства.

На первом собрании кредиторов, состоявшемся 20.03.2020, приняты решения: обратиться в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (64,74% голосов от общего числа голосов кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов)», — сообщает арбитражный суд Владимирской области.

Было принято решение признать ООО «Ковров-Молл» банкротом, открыть конкурсное производство на 6 месяцев и рассмотреть отчет конкурсного управляющего 14 января 2021 года. Решение суда может быть обжаловано в течение месяца.

Самые яркие события дня — в инстаграме Зебра ТВ .

Как эффективно бороться с недобросовестными кредиторами, заранее получившими нужное судебное решение

Ни для кого не секрет, что лица, готовящиеся к процедуре банкротства должника, стремятся обеспечить себе большинство голосов на собраниях кредиторов. Голоса кредиторов учитываются в реестре кредиторов должника и включаются в реестр согласно ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту – Закон о банкротстве) исключительно на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве. От того будет ли у кредитора или группы союзных кредиторов большинство голосов, будет зависеть возможность принятия важных вопросов на собрании кредиторов, таких как: избрание кандидатуры арбитражного управляющего, выбор процедуры банкротства, утверждение порядка продажи имущества должника и т.п.

В случае, если к банкротству готовиться недобросовестный должник, то нередки случаи, когда последний пытается к моменту введения в отношении себя процедуры банкротства, получить решение суда, в соответствии с которым у лояльного по отношению к должнику кредитору, «возникает» денежное требование.

Значимость требования кредитора, установленного судебным решением вне рамок дела о банкротстве, следующая.

По условию Закон о банкротстве кредиторы для участия в собраниях кредиторов обязаны направить арбитражному управляющему и в суд заявление о включении в реестр требований к должнику своих требований. К заявлению кредитор обязан приложить документы, подтверждающие обоснованность заявленных требований. Это могут быть первичные документы, подтверждающие наличие задолженности должника перед кредитором (договор, товарные накладные, акты приема – передачи и т.п.), а может быть судебный акт, устанавливающий законность и обоснованность требования.

Кредиторы, участвующие в деле о банкротстве, в случае сомнений в обоснованности заявленных новым кредитором требований, вправе заявлять возражения относительно их правомерности. В этом случае арбитражный суд дает оценку представленным кредитором доказательствам с учетом возражений иных лиц. Данный этап очень важен в процедуре банкротства, так как предоставляет возможность кредиторам не допустить включение в реестр требования недобросовестного кредитора.

Иное дело, когда кредитор в качестве обоснованности своего требования представляет судебный акт (решение, определение об утверждении мирового соглашения).

Согласно Закону о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения. Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта.

Как быть лицам в деле о банкротстве в случае предъявления недобросовестным кредитором решения суда, полученного им вне рамок дела о банкротстве и используемого в качестве обоснованности своих требований? Позиция может осложняться тем, что, во-первых, добросовестные кредиторы не были участниками такого судебного процесса, соответственно, не могли возразить при рассмотрении иска в суде, а, во-вторых, срок на обжалование такого решения уже истек.

Ответ на этот вопрос содержится в положениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также в первом Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2017 год (далее по тексту — Обзор).

В соответствии с разъяснениями надзорных инстанций, если конкурсные кредиторы полагают о нарушении их прав и законных интересов судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт. В случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы.

Юридической компании «Косолапов, Гончаров, Бондаренко и партнеры» не раз приходилось в своей практике успешно использовать способ, указанный в вышеприведенном Обзоре, для недопущения в реестр таких недобросовестных кредиторов. В таких случаях, мы рекомендуем не дожидаться пока требования таких кредиторов будут рассматриваться арбитражным судом, а начинать обжаловать судебные акты, подтверждающие требования кредиторов, как только о них стало известно. Ведь только при своевременном, а главное, юридически обоснованном реагировании на действия недобросовестных лиц в процедуре банкротства, можно наиболее эффективно защитить свои права и законные интересы.

в рамках судебных разбирательств о банкротстве должников

Верховному суду предстоит разобраться, может ли кредитор, купивший право требования у банка, без просуживания долга инициировать банкротство своего должника. Закон предоставляет такое право только кредитным организациям, но компания настаивает, что по договору уступки прав от банка она получила не только право требовать долг по кредиту, но и возможность банкротить без взыскания долга через суд. По мнению юристов, уравнивание банков и любых юрлиц в правах кредиторов излишне и может привести к массовым обращениям за банкротством по долгам, не подтвержденным судебным решением.

Вопрос о том, может ли компания, приобретшая у банка на основании договора цессии требования к другой компании, обанкротить последнюю без наличия отдельного судебного решения о взыскании задолженности, будет сегодня рассматриваться в Верховном суде (ВС) РФ. ООО «Евразийская торговая компания» (ЕТК) в деле о банкротстве АО РБП (завод в Саратовской области по производству кровельных и гидроизоляционных материалов) с лета прошлого года пытается ввести процедуру наблюдения и включить приобретенные у АКБ «Абсолют-банк» права требования к заводу в размере 863,1 млн руб. в третью очередь реестра требований кредиторов.

Поскольку закон требует наличия вступившего в силу решения суда о взыскании средств для начала процедуры банкротства, а исключение сделано лишь для банков, арбитражные суды трех инстанций оставили заявление ЕТК без рассмотрения. Компания настаивала, что раз долг основывается на кредитном договоре, а требования приобретены по договору цессии, она получает право заявить свое требование в порядке, предусмотренном для кредитных организаций. Но суды с этим не согласились (наблюдение в отношении РБП было введено по требованию другого кредитора). ЕТК обратилась с жалобой в ВС. Подчеркивая, что является правопреемником банка на основании договора цессии, и ссылаясь на положения Гражданского кодекса РФ, компания указывала, что «право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода».

Инициирование банкротства дает возможность кредитору выбрать СРО арбитражных управляющих, член которой ведет процедуру. На практике это, как правило, означает, что управляющий нелоялен к должнику и действует в первую очередь в интересах кредиторов. Опрошенные «Ъ» юристы считают, что закон облегчает процедуру банкротства должника именно банкам-кредиторам и других не стоит уравнивать с ними в правах. Советник BGP Litigation Сергей Лисин поясняет, что основания возникновения задолженности перед банком не ограничиваются кредитным договором — это могут быть поручительства, гарантия или аккредитив. «На мой взгляд, в подобной ситуации право на упрощенное банкротство излишне даже для банков,— отмечает юрист.— Логичнее и правильнее было бы предоставить возможность банкротства без просуживания долга, исходя не из держателя долга, а из характера отношений с должником, очертив круг отношений, например, только кредитным договором». Партнер юридической компании «Лосев и партнеры» Вячеслав Лосев не видит реальной ценности в особых правах кредитных организаций, но считает, что шансы ЕТК на успех невысоки.

«Непросуженный долг несет в себе определенные риски при принятии заявления о признании должника банкротом»,— подчеркивает руководитель юридического департамента АКБ «Ланта-банк» Дмитрий Шевченко. По его словам, наличие вступившего в силу решения суда о взыскании долга — это безусловный аргумент, который упрощает процедуру признания заявления о банкротстве обоснованным и экономит время. Уравнивание юрлиц и банков, полагает юрист, может привести к массовой подаче заявлений о банкротстве без подтверждения требований кредиторов судебными актами, что усложнит работу судей по проверке обоснованности требований.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector